– Нужно будет обыскать их, когда они приедут, – добавляет женщина.
Львица бросает на нее испепеляющий взгляд, а я просто закрываю глаза. Они выходят из комнаты, оставляя нас одних. Только когда я слышу, как в замочной скважине повернули ключ, то открываю глаза и гляжу на эту пиявку, намертво присосавшуюся ко мне.
Я еще раз взглянул на входную дверь, но было слишком поздно. Елена снова намертво прилепляется к моей руке, и нас вталкивают в какую-то комнату.
Мой взгляд упирается в чью-то очень знакомую спину, наклонившуюся над экраном: отец.
– Что ж, как мы только что могли видеть на этом видео с камер наблюдения, он даже не притронулся к вашему товару… Я понимаю, что вы переживаете за сохранность ваших материалов, но у меня к вам встречный вопрос, почему в торговом зале нет никакого из ваших сотрудников, в то время как в вашем отделе к несовершеннолетней девушке пристают двое мужчин?
На экране я увидел себя сверху, как раз в тот момент, когда отправил первого типа на пол и схватил второго, чтобы отправить сверху на его дружка.
Начальник охраны выглядит очень глупо, аргументы отца просто железобетонные. Елена прячется за меня.
– Вот дерьмо… – шепчет она.
Отец слышит ее голос и поворачивается к нам. Его взгляд тут же сосредотачивается на ее руке, крепко обвивающей мое запястье.
Он хмурится.
– И все-таки нам придется их обыскать, – говорит охранник.
– Тиган, ты позволишь этим господам обыскать тебя, чтобы доказать им, что ты ничего не брал? – сухо спрашивает меня Дэниел.
Ничего не отвечаю. Даже речи быть не может, чтобы меня кто-то трогал.
Он вздыхает и встает со стула.
– Тогда мы смогли бы все отсюда уйти, – добавляет он.
Я рассматриваю парня, который смотрел на меня, и тоже вздыхаю.
Взглянув на Елену, поднимаю руки вверх. Охранник начинает меня ощупывать со всех сторон. Стою как вкопанный и отталкиваю его руки раз, потом еще раз. Он зыркает на меня исподлобья каждый раз, как я совершал какое-то движение. В конце он просит меня поднять футболку. Хватаю ее и резко задираю вверх, показав ему при этом фак двумя руками и выставив на всеобщее обозрение все татуировки.
– Перестань строить из себя крутого парня, маленький драчун, – советует он. – Я вырос в Бронксе и таких, как ты, обычно, кушаю на завтрак.
Я смеюсь, и кто-то смеется вместе со мной. Это львица.
– Кстати, он пришел сюда прямиком из вашей тарелки, – парирует она.
Ее ответ вызывает у меня настоящий взрыв смеха. Она сумасшедшая. И наглая.
Охранник глядит на Елену и просит меня повернуться к нему спиной. Что я и делаю с по-прежнему обнаженным торсом.
– Тут все чисто, но ее мы тоже должны обыскать, – сказал охранник и тут же в комнате появляется та самая женщина, которая находилась с львицей в комнате.
Елена тут же будто приклеивается ко мне.
– Нет, вы не дотронетесь до меня, – шипит она, спустя несколько секунд.
– Елена, тебе нечего скрывать, давай покончим уже с этим, – советует ей отец.
– Она может просто задрать кофту, тогда никто не будет ее трогать, – предлагает охранник.
Подталкиваю ее, чтобы она, наконец, от меня отлипла.
Она как-то странно на меня глядит и снова подходит ближе. Я хмурюсь, но вдруг все понимаю: синяки на ее спине.
Если ее отец их увидит, мы покойники. Наверняка она покажет свое тело кому-нибудь через пару недель. Уж я-то в этом не сомневаюсь. Тетка подошла к Елене, но я быстро среагировал и встал перед ней, словно стена между ними.
– Тиган, что с тобой происходит? – спрашивает отец.
– Я просто проверю, ничего ли она не украла и все, – говорит мне эта добрая женщина.
Пристально смотрю на женщину, и, в конце концов, она идет обратно.
– Они могут обыскать только мою сумку, но меня они своими ручищами трогать не будут, и я им больше ничего не покажу, – произносит Елена за моей спиной.
Прям чувствую, как ее потрясывает, но она протянула сумку через мое плечо.
