Ее сердце бьется вместе с моим. Кажется, ей холодно, потому что она немного дрожит. Я достаю одеяло и легонько укрываю ее. Она вздыхает и прижимает меня еще крепче.
Проходит мгновение, слишком короткое, а затем треск возвестил о чьем-то внезапном прибытии.
Мы одновременно подпрыгиваем. Она выпрямляется и соскакивает с кровати, как стрела, но слишком поздно – отец врывается в спальню.
Несколько секунд я ничего не вижу, но точно знаю, что Елена не успела скрыться в ванной. Я зажмурил глаза, пока она замерла у кровати.
– Что происходит? – восклицает Дэниел, оглядывая нас по очереди. – Я услышал крик.
Тишина. Моя львица смотрит на меня, потом на него, затем из нее тоненьким голосом вырывается:
– Ему приснился кошмар, и я разбудила его, вот и все.
Отец оглядывает меня сверху вниз. Я все еще в одежде, если его это беспокоит.
– Снотворное нужно? – спрашивает он меня.
Мотаю головой, и через мгновение все исчезли, а затем снова наступила темнота. Повисла тяжелая тишина. Сколько бы я ни прикасался губами к губам своей львицы, я не был толком в сознании, и только сейчас я совсем проснулся: после этого невозможно было сомкнуть глаз.
Встаю с кровати, чтобы найти сигарету, быстро закуриваю. Чувствую ее запах повсюду, а ее вкус все еще на моих губах.
Вытаскиваю сигарету и через мгновение выдыхаю дым.
Хватаю телефон. Ни одного сообщения. Пишу львице.
«Вернись…»
Отправляю. Жду. Ответа нет, и дверь не открывается.
Снова закуриваю и отправляю второе сообщение.
«Пожалуйста, Елена…»
Отправляю. Жду. Ничего.
Едва подавляю боль в груди. Докуриваю сигарету, зажигаю еще одну. На балконе до жути холодно. Докуриваю и возвращаюсь в свою кровать.
Львица еще не ответила. Задыхаюсь, сердце сжимается, и я заставляю себя уснуть.
– Тиган!
Резко встаю.
– Шевелись, мы выезжаем через десять минут.
Рычу и падаю обратно в кровать.
– Шевелись, придурок!
Перекатываюсь по кровати, ставлю подзарядиться мобильник, который держал в руке всю ночь, надеясь, что Елена ответит или вернется.
Встаю. Она окидывает меня взглядом и направилась в туалет. Вчера кажется сейчас таким далеким.
В моей голове возникают мысли о Солис, будто проворачивая нож в зияющей ране нашего последнего разговора. Давай, дыши, парень. Такова жизнь: она может забрать у тебя то, что подарила в любой момент, а ты просто заткнись и дыши.
Вытираю лицо.
Сбрасываю одежду и направляюсь в ванную. Львица уже здесь, укладывает волосы. Включаю воду в душе.
– Что ты делаешь? Нет времени мыться!
Бросаю на нее взгляд, расстегивая джинсы. Мне нужен душ, иначе я никуда не пойду. Елена смотрит на меня в зеркало. Снимаю штаны, она отводит глаза.
Рассматриваю ее.
Удивительно.
Ее зеленые глаза так холодны этим утром, что охотно поверю, будто бы мне все приснилось. Подавляю желание прижаться к ней, снова погрузиться лицом в ее волосы.
Встречаю скользящий по мне взгляд Елены, она хмурится.
– Успокойся, через пять минут мы выезжаем, – холодно бросила львица и ушла.
Нравится ей это или нет, я остаюсь верен моему изначальному плану: насладиться душем.
Когда я вышел, ее уже не было. Быстро сушусь и схватив первые попавшиеся вещи, одеваюсь. Через несколько минут я готов. Беру мобильник и спускаюсь вниз.
Была бы моя воля, я бы не пошел на занятия, но свою львицу я больше не оставлю.
Внизу вижу ее сумку рядом с моей там, где я бросил их прошлой ночью, когда оказался нос к носу с Солис. Все на кухне.
– Она в машине, – ворчит отец, не отрывая носа от газеты.
– Ты голоден? – интересуется мать.
Все тот же вопрос. Я от него уже устал.
Хватаю блинчики и выхожу с сумками.
Львица ждет меня на тротуаре, готовая отправиться в путь. Подбегаю к машине и падаю на пассажирское сиденье.
– Мы уже опаздываем, – раздраженно бросает она.
Показываю ей сумку, которую она забыла и швыряю между ног. Она прищуривает глаза, игнорируя меня и переключая скорость.
Ее едва видно из большого, даже слишком большого пальто и бежевой шапочки.
На протяжении поездки Елена ничего не говорит, даже не смотрит. Ей нужно быть осторожнее, потому что у меня есть гордость, и, поступая так, она ее задевает. Впрочем, на что я надеялся? Не совсем понимаю.
