Веня взглянул на ряды дверей. За каждой из них миллионы полок, на каждой из них – миллионы банок с вареньем… Это все плоды труда «Человека Варенья», он тонкими длинными руками мешает в своем котле зловещее месиво. Вокруг него скелеты дохлых кошек и собак, а может и людей… Он варит варенье из черепов и каждый вечер раскладывает его по банкам в подвале… миллионы миллионов банок…
Выйдя на поверхность, Вениамин сразу припустил к песочнице. Стася и ее подружки обустраивали отель для дражайших кукол. Вене они доверили строительство стены вокруг пляжа.
– А где Митя? – выравнивая песчаную стенку, Венечка спросил о своем закадычнейшем товарище. Стася поправила круглые очки:
– На нашем курорте такого туриста нет.
Веня насыпал песка на верхнюю площадку стены: он хотел все сделать по-взрослому, как надо.
– Че-то он не показывается… – Вениамин ошарашенно окаменел, пораженный страшным откровением. – Его утащил «Человек Варенья»!
Помпончик на шапочке Стаси неодобрительно закачался. Сосредоточенно ковыряясь в песке (она работала над бассейном для любимой куклы Ванессы), она высокомерно отрезала:
– Твоего «Человека Варенья» не существует… – Стася погрузила пухлые ручки в песок и ее лицо тут же приобрело кислое выражение: пальчики угодили в кошачью какашку. Венечка не стал возражать, он промолчал, его лопатка почти порхала в воздухе.
К вечеру строительные работы были завершены. Отчитанный Стасей за «кривую стену», Вениамин поплелся домой. Стемнело, подъезд приобрел вид тоннеля ужасов. Зажмурив глаза, Веня постарался проскочить темный участок как можно скорее – на нижнем этаже не было лампочки. Курсом выше его встретили золотистое зарево и котенок, прикорнувший на подоконнике в углу.
Снизу послышался протяжный скрип, словно открыли заржавленную металлическую дверь. Не донеся ключа до замочной скважины, мальчик замер. Кто-то поднимался наверх: загрохотали тяжелые шаги. На спине Вени выступила влага, намертво приклеив ткань рубашки к коже. Шаги раздавались все ближе, казалось, под подошвами незнакомца хрустят приставшие к ним мириады ползучих насекомых…
Сидевший на подоконнике котенок изогнулся дугой, вставшая дыбом шерсть сделала его похожим на ежика. А взмокший Вениамин безуспешно пытался попасть ключом в замочную скважину. Руки холодели, пот стекал по лбу, застилая жгучим одеялом глаза… Шаги приближались – вот уже над площадкой показались очертания широкополой шляпы.
Вонзив ключ в дверь, Веня дернул ручку. Большая расплывчатая тень накрыла его, пахнуло горячим, запахло сахарными петушками… Что-то капнуло на руку Вене. Тот завопил. Шмыгнув в прихожую, он с разбегу захлопнул входную дверь.
Оказавшись в относительной безопасности, тяжело дыша, Венечка опустил глаза к своему запястью – на нем блестела застывшая красная капля. Поднеся руку к губам, мальчик выдохнул:
– М-малиновое…
У нее было одно желание…
Городская площадь гудела, гремела, улюлюкала. Десятки и сотни мужчин и женщин оделись в лучшие свои наряды, дабы пребывать на этом почти светском мероприятии. Кто-то был с собакой, кто-то держал на руках хнычущего младенца. Лица выражали нетерпение и отчасти восторг, восторг был и на физиономиях базарных торговцев-разносчиков, обалдевших от наплыва покупателей…
Все хотели видеть ее.
Она, можно сказать, сегодня была суперзвездой. Помощники палача как раз заканчивали подготовку «сцены» – помоста для предстоящей экзекуции. Двое молодых ребят умело раскладывали хворост, один из «заплечников» старательно прилаживал большой столб.
И вот ввели нашу примадонну.
Девушка понуро опустила голову, ее тонкие суставы отягощали кандалы. Цепи устроили перезвон, пока приговоренная к казни поднималась на эшафот. Зазвучала музыка, похоронный оркестр входил в этот замогильный «all inclusive». Публика завыла – дева взошла на помост и двое парней приковали ее к торчавшему столбу.
Послышались исступленные вопли: «Кончай с ней!». Сквозь путаницу нечесаных волос сверкнули глаза, девушка судорожно облизнула губы. Глашатай, откашлявшись, огласил весь список ее прегрешений. Смертница оказалась ведьмой.
Набожные зрители разом перекрестились. «Ату ее! Пускай зажигает!» Палач с чадящим факелом метнулся было к хворосту, но его остановили – власти великодушно разрешили преступнице предсмертное пожелание. Ветер подхватил мелодичный голос: женщина попросила разрешение на последний танец. Она сползла к столбу мужская часть аудитории заволновалась – мужья подошли поближе, жены схватили их за шиворот…
Упругое тело завертелось среди деревяшек, оно извивалось и тряслось. Сложно было поверить, что танцовщице что-то мешало – словно и не было железных колодок. Мужи рисковали свернуть шеи, они тянули их к помосту, точно стадо жирафов. Показалась соблазнительно-белая ножка, зрители сорвали свои басы на дикий визг. Жены сокрушенно зажали уши пальцами, младенцы запищали.
