Робб осмотрел себя. Рубаха на боках подрана, на животе зелёные полосы от травы, колени все промокли от травяного сока. Наверняка ещё на лице следы. Он бы тоже не доверял такому оборванцу, а лучше сразу прогнал его пинками.
— Так я его под оградой нашёл. Ты правда от барона что ль?
Робб постарался взять себя в руки и смотреть прямо и уверенно, насколько это было возможно с его внешним вдом.
— Правда что ль, — мрачно ответил он. — Прознал, что у вас девки бывают, нанял меня, чтобы я проверил, как к вам они попадают. Кто ж знал, что у вас лаз предназначен для тощих.
— А не врешь ли ты что ль? — прищурился стражник.
— Подумай головой своей тупой. Откуда мне знать про лаз? Вы всем треплетесь о нём что ли?
Стражники обменялись встревоженными и одновременно понимающими взглядами. Если они вдруг решать сдать Робба Лоссе, ему несдобровать, но он всей душой полагался на людскую безответственность и страх наказания.
— Если он расскажет барончику, он нас сразу уволит, — заволновался один стражник.
— Высечет, а потом уволит, — вздохнул тот, что с лошадиным лицом.
— И из гильдии нас выкинут, — согласился третий.
Робб внутри ликовал, но старательно хмурил брови.
— Мужики, я вас понимаю, — сказал он, снижая голос до заговорческого шепота. — Скука страшная, место отдаленное, нарушителей мало. Кто к этому больному полезет вообще? Делать тут нечего. Я бы сам на вашем месте придумал что-нибудь эдакое. Но работа есть работа. Ежели обнаружу способ, каким вы к девкам сбегаете, Лосса обещал мне десять агортов выдать. Так что не обессудьте.
Стражники снова переглянулись. Один выразительно поднял брови, кивнул куда-то вбок. Робб опустил взгляд: у стражников на боку висели короткие мечи.
— Огромный, — мотнул головой “лошадиное лицо”.
— Слушай, мужик. Может, договоримся что ль? — предложил тот, кто первым нашёл Робба.
— Может, и договоримся.
— Мы дадим тебе… пятнадцать? — остальные кивнули. — Пятнадцать агортов, а ты будто ничего не видел.
Робб сжал зубы, чтобы не оскалиться. Сделал задумчивое лицо, пожевал губами, что-то прикидывая в уме.
— Вступать в противостояние с Лоссой… Себе дороже, мужики.
— Семнадцать! Больше у нас нет, жалованье еще не давали. Выручай, мужик, что ль!
Робб ещё помялся для приличия, а потом махнул рукой:
— Ладно, давайте! Только будьте уж впредь осторожнее, а то получат все: и вы, и я.
Таким образом, когда он легкой походкой двинулся сквозь парк к дому Лоссы, карман его испачканных штанов приятно оттягивал куль с монетами. Стражники крикнули вслед, мол, куда ты пошёл, но Робб только рукой им махнул: не волнуйтесь, знаю, что делаю. Он и правда знал, разбойник из банды Керна выдал ему подробные инструкции. подойти стоило с восточной стороны, стена там была практически глухая, а те окна, что вели сюда, находились во вспомогательных помещениях. Роббу пришлось длительное время блуждать по парку, боясь попасться на глаза и выискивая эту глухую стену. Наконец он подошел к поместью вплотную. Таких огромных и шикарных домов Роббу не приходилось видеть никогда, а он обворовал на своём веку достаточно людей. Стены были сложены из темного камня, кое-где тронутого мхом, арочные окна тянулись от пола до самого потолка, и их закрывали плотные портьеры. В столько позднее время они были задернуты, а в большинстве окон горел свет.
“Как же он отапливает комнаты с такими окнами? Сколько денег тратит на свечи? Больной богач”, — так думал Робб, пока искал, как ему подняться к третьему этажу. Да, по советам разбойника Роббу нужно было подняться по выступам на слепой стене до третьего этажа, там по карнизу перейти до четвертого от угла окна, найти способ пробраться внутрь и выкрасть шкатулку с голубями на крышке. Пара пустяков, подумал тогда Робб, а сейчас, стоя в прохладной вечерней темноте, ругал себя за беспечность. И как он полезет наверх, по скользким от зеленого налета камням, огромный и неповоротливый? Всё ради свободы — напомнил себе Робб, отыскивая первый выдающийся из кладки камень.
