Затем я достал одну из напечатанных листовок и прочитал:
ЛИСТОВКА № 3
Поддерживающие в течение ряда месяцев иранскую контрреволюцию правительства Англии и России потерпели полное поражение в своих недостойных действиях. Наступление, предпринятое Мамед-Али на трон, окончилось крахом. Конституционные войска под командой Ефрема и Сардар-Бахадура разгромили банды Мамед-Али, который снова бежал в Россию. Эта авантюра России и Англии разорила страну от берегов Каспия до самой столицы, ввергла в нищету шахсеванов, туркменов и всех крестьян. Действия англичан и русских вызывают заслуженную ненависть всего крестьянства Ирана. Интриги обоих государств разоблачены, их коварное лицо выявлено, иранцы узнали своих друзей и врагов.
Население Тавриза вновь должно сыграть главную роль в борьбе с царскими и английскими оккупантами. Население Ирана может и должно рассчитывать только на свою революционную энергию.
Необходимо вести решительную борьбу с англофилами и русофилами, являющимися орудием в руках колонизаторов.
Граждане Тавриза! Читайте сообщения английского министерства иностранных дел об Иране. Читайте и вникайте в смысл этих слов:
"В отношении Ирана мнения Англии и России совпадают. Иран обязан признать интересы обеих держав".
Это означает, что Иран должен отрешиться от самостоятельного существования и стать такой же колониальной страной, как Египет, Марокко, Тунис.
Тавризцы! В ближайшие дни ожидается новая авантюра этих держав.
Они требуют удаления американского советника по финансовым делам Моргана Шостера, приехавшего для приведения в порядок финансового положения Ирана.
Англия и Россия готовятся предъявить Ирану ультиматум по этому поводу.
Иранское правительство, оказывается, "не имеет права" без санкции этих государств призывать советников со стороны.
Население Тавриза! Все это свидетельствует о том, что борьба не окончена. Нужно снова бороться, нужно снова влиться в окопы революции".
НОВАЯ АВАНТЮРА ЦАРСКОГО КОНСУЛА
Сегодня мисс Ганна собиралась ехать в селение Паян. Сообщив об этом мне за день в письме, она настойчиво просила сопровождать ее. Я и сам был заинтересован в этой поездке. За последние дни Англия и Россия старались создать новые осложнения в Иране и усиленно добивались изгнания финансового советника Моргана Шостера, который работал независимо и рассматривал Иран, как самостоятельную державу, не считаясь с интересами Англии и России.
И вот в такой ответственный момент Сардар-Супехдар с Сардар-Асадом затеяли внутреннюю борьбу за руководство правительством. Дошло до того, что они установили очередность внесений обязанностей председателя правительства.
Мы задались целью выяснить отношение Америки к вопросу о Моргане Шостере, и потому я старался почаще навещать мисс Ганну. Было неизвестно, выступит ли Америка в защиту Моргана. Приписывая мои частые посещения влиянию растущей любви, девушка не могла скрыть своей радости.
Когда я вошел к мисс Ганне, она, стоя перед закрытым окном, любовалась растущими у балкона деревьями, которые низко склонили свои ветки под тяжестью сочных плодов.
Экипаж уже стоял у ворот. Позавтракав, мисс Ганна надела пальто.
Я думал, что девушка едет в селение Паян на обследование, но вопрос обстоял иначе. Когда экипаж тронулся, девушка достала из сумочки письмо, написанное по фарсидски, с переводом на английский язык, и адресованное американскому консульству. Письмо было от тавризского мучтеида Мирза-Гасан-аги.
"В селении Паян, - писал мучтеид, - являющемся моей собственностью, американцы без моего ведома и разрешения открыли организацию. Самовольные действия американцев и вмешательство их во внутренние дела Ирана вызывают справедливое негодование иранцев. Как духовный вождь я не могу остаться равнодушным к тому факту, что американцы в селении Паян отбирают детей у родителей и посылают их в Америку, где воспитывают в духе христианства.
Поэтому я требую немедленной очистки селения Паян, в противном случае, рассматривая действия американцев, как вмешательство во внутренние дела Ирана, я вынужден буду обратиться к представителям великих держав.
Мирза-Гасан".
Это письмо очень взволновало меня. Я боялся за участь спрятанного с таким трудом оружия. После ухода американцев оно оставалось под большой угрозой, поэтому необходимо было озаботиться его переброской, а это при данных условиях, когда агенты царского консула не давали нам вздохнуть, было почти немыслимо.
Нисколько не стесняясь, эти агенты врывались в гаремы и тщательно обыскивали все уголки, настойчиво требуя сдачи оружия.
