- Консул собирается совершить неслыханную гнусность. Ультиматум произвел огромное впечатление. В Тегеране перед русским посольством была устроена демонстрация протеста. Для того, чтобы не дать этому движению протеста переброситься в Тавриз, готовятся карательные и военные мероприятия.
Нина умолкла. Мы оба задумались.
- Восток сам должен позаботиться о себе, - нарушила молчание Нина. Все действия консула подтверждают это. Создавшееся положение требует вооруженного восстания масс, так как к безоружным и бессильным милосердие не применяется. Консул говорит, что восстание Саттар-хана развратило тавризцев. Из их голов еще не выбиты идеи, не подобающие народу колониальной страны. Для того, чтобы окончательно выбить эти вредные идеи и проветрить их головы, - говорит консул, - необходимы штыки Апшеронского полка. По его мнению, к народам колониальных стран нельзя относиться милосердно, эти народы привыкли склоняться только перед силой и гнетом, это вошло в их кровь и плоть. Если к некультурному, дикому народу относиться любовно и мягко, он может счесть это за слабость, и потому проявление милосердия в отношении народов Востока не входит в планы царской политики. Консул считает необходимым разоружить население Тавриза, захватить принадлежащее местным властям военное имущество, разоружить и распустить незмие...
Вопрос был ясен. Слова Амир-Хашемета подтвердились. Нам надо было найти выход.
Пообедав с Ниной, я поспешил в русско-иранскую школу; Акбер Акберов поддержал мнение Амир Хашемета, считая, что при создавшейся ситуации вооруженное восстание - единственный путь,
Я долго колебался, долго думал, но найти выхода не мог. На вечернем заседании я должен был высказать окончательное мнение.
ИМЕНИНЫ МИСС ГАННЫ
Вопрос о вооруженном восстании был решен. Перешли к обсуждению плана восстания, разработка которого была поручена мне. Я предложил:
1. Довести вооруженные силы до двух тысяч человек. Мобилизовать испытанных в революции восьмого года добровольцев.
2. Немедленно уволить из незмие лиц из первоначального состава незмие и отобрать у них оружие. Их места предоставить добровольцам.
3. Приобрести для незмие 400 лошадей с седлами.
4. Вождям революции с семьями покинуть Тавриз, так как их пребывание в Тавризе и преждевременный арест может обезглавить восстание и убить революционный дух тавризского народа.
5. Осмотреть места расположения русских войск. Создать комиссию для определения пунктов, откуда следует начать восстание.
6. Составить списки мобилизованных, переговорить с каждым из них в отдельности и ознакомиться с их образом мыслей; выделить сумму, необходимую для удовлетворения их нужд.
7. Составить из мобилизованных небольшие отряды и обучить их в отдельных частях города, пройдя с ними военную переподготовку.
8. Перевезти оружие из селения Паян и распределить среди мобилизованных, а остальную часть спрятать в надежных местах.
План был принят единогласно. Для исполнения отдельных пунктов были избраны комиссии и даны им соответствующие инструкции.
С заседания я вышел с Мешади-Кязим-агой. Я предупредил его, что приглашен на именины к мисс Ганне и к ужину не буду.
- Что же ты несешь ей в подарок? - спросил он.
- Ничего. Мне некогда было позаботиться об этом.
Мешади-Кязим-ага стал возражать.
- Так не годится. Ты должен преподнести ей что-нибудь. Эта девушка дала нам заработать целый миллион. В этом барыше есть и ее доля. Зайдем домой, я выберу для нее что-нибудь подходящее.
- Это немыслимо, я могу встретиться с Ниной.
- Пойдем. Нина-ханум еще не вернулась, - успокоил меня Мешади-Кязим-ага, заставив повернуть к дому.
Мешади-Кязим-ага вынес золотую шкатулку, осыпанную алмазами. В шкатулке была брошь - миниатюрная головка девушки, сделанная из мельчайших бриллиантов чистой воды.
- Возьмите! Она это заслужила. Она нам еще может пригодиться, - сказал он, смеясь.
По правде сказать мне жаль было отдать эти ценные вещи американке, но это было необходимо, хотя бы ради оружия, которое находилось под американской охраной. Пожалуй, и для перевозки оружия надо было прибегнуть к содействию американской миссии.
С Мешади-Кязим-агой мы направились к дому гравировщика, чтобы выгравировать на шкатулке надпись для мисс Ганны. Мастер принял нас весьма любезно и тут же выгравировал на крышке: "Маленький дар большому другу".
Когда я пришел к мисс Ганне, гости были уже в сборе и ждали меня. Все они знали меня со слов мисс Ганны.
При моем появлении все американцы, по восточному обычаю, поднялись с мест.
- Абульгасан-бек, - сказала мисс Ганна, представляя меня гостям, - о котором я неоднократно вам говорила. - Он оказал мне много внимания во время нашего совместного путешествия. Это - человек, всеми любимый, уважаемый, в частности, пользующийся моим особым расположением.
Гости дружески пожимали мне руку. Тут были жена консула миссис Мария (самого консула не было, он был болен), первый секретарь консульства мистер Фриксон с женой миссис Сарой и другие. Меня посадили между мисс Ганной и женой консула миссис Марией.
