Положение двух наших товарищей в Джульфе беспокоило тавризских единомышленников. Освободить их из когтей царской жандармерии мы не имели никакой возможности. Поехать в Джульфу им на выручку было непросто. Для этого необходимо было получить пропуск в русском консульстве или в соответствующих военных организациях царской армии. И так как другого выхода не было, я решил обратиться к консулу.
В пропуске, присланном нам, было написано:
"Абульгасан-бек Джавахирфруш* и его компаньон Ага Асад Тутунчи-оглы следуют в Джульфу по своим торговым делам. Абульгасан-бек и Ага-Асад являются подопечными царского консульства, а поэтому консульство просит военные ведомства оказывать им при надобности необходимое содействие".
______________ * Джавахирфруш - торговец драгоценными камнями.
Получив разрешение на выезд в Джульфу, я не стал мешкать и, никому ничего не говоря, начал собираться в дорогу. Никому нельзя было довериться. Всюду сновали шпионы, преследующие всех, кто приезжал в Тавриз или уезжал из него. Они всячески старались выведать цель передвижения каждого пассажира, выяснить, куда и зачем он едет. Хотя у нас имелось разрешение на выезд, мы все же должны были соблюдать осторожность, ибо как само консульство, так и военные власти строго проверяли всех, кому было оно выдано. Поэтому-то Нина стала меня предостерегать.
- Лучше, если б ты не вмешивался в это дело. Знаешь ведь, как это опасно, а сам голову в петлю суешь.
- Если меня накроют - не беда, - ответил я, - зато выручу двух товарищей, нужных революции. Так что игра беспроигрышная.
Нина промолчала. В таких случаях она старалась не волновать меня и сама сохраняла внешнее спокойствие.
* * *
Машина, на которой я должен был ехать в Джульфу, отправлялась рано, в шесть часов утра. Я попрощался с Ниной и на фаэтоне поехал в караван-сарай, где стояла машина в ожидании пассажиров.
Все были уже в сборе. Я и незнакомая русская девушка, которую консул поручил мне, опаздывали. Когда я подошел, пассажиры заволновались, не желая ждать девушку.
- Поехали! - тормошили они шофера. - Столько людей должно задерживаться из-за одной какой-то русской! Этого еще не хватало!
Шофер не реагировал на эти реплики. Он протирал машину, делая вид, что не слышит и не видит возмущения пассажиров. Я стоял в стороне, наблюдая за этой картиной и думал о том, что мне ни разу не приходилось ехать по этой дороге без женского общества. Правда, эта русская девушка, о которой консул просил меня заботиться, не была похожа ни на Нину, ни на мисс Ганну. Возможно, она была шпионкой, которой поручили следить за моими действиями. Поэтому моя спутница, с которой мне надо было знакомиться по необходимости, не вызывала во мне особого интереса.
- Что за чертовщина, почему не едем? - продолжали недовольно ворчать пассажиры.
- Из-за какой-то матушки* приходится задерживаться!
______________ * Матушка - простонародное прозвище русских женщин в Азербайджане.
- Сказать правду, нас за людей не считают.
- Очевидно, это зазнобушка шофера. Видите, он не протестует, не злится, а терпеливо ждет ее.
- Пусть придет, посмотрим, как она выглядит.
- Как она может выглядеть? Как сотни таких же особ, которые взад-вперед снуют по этим дорогам.
Хозяин машины понимал не все, что говорилось, но догадался о содержании многих реплик.
- Если бы господа знали, что это за девушка, они не злились бы, что она опаздывает, - сказал он, обращаясь ко мне. - Когда у этих господ что-нибудь покупаешь, так они ломаного шаи* не уступят, а вот видите, кричат "езжай", как будто сто пятьдесят туманов на улице валяются!..
______________ * Шаи - приблизительно 5 копеек.
- Не обращайте внимания! - прервал я его. - Девушка, которая опаздывает, не обыкновенная пассажирка. Господин консул лично просил меня позаботиться о ней. Не беда, еще подождем.
"Если мои знакомые начальник почтово-телеграфной конторы Маранда Мугимуддовле, начальник джульфинской почты и телеграфа Шюкрулла-хан, Мирза Гусейн (Дахил), Мирза Махмуд-хан (Кара) и другие увидят меня теперь в обществе третьей по счету женщины, то несомненно решат, что я человек слабый до женского пола", - подумал я.
Наконец, девушка появилась. Ее чемодан нес русский солдат. Недовольные ранее пассажиры теперь торопились усадить ее рядом с собою. Девушка была молода и к тому же на редкость красива.
Шофер не хотел, чтобы девушка сидела рядом с купцами, и, указав ей на переднее сиденье, обратился ко мне:
- Думаю, вам здесь будет удобнее, садитесь рядом с барышней.
Я принял любезное предложение и сел. Я был одет не по-ирански, и потому, решив, что я не азербайджанец, купцы отпускали непристойные шутки по нашему адресу.
Машина тронулась. Не успели мы отъехать, как солдаты, расквартированные напротив караван-сарая, стали проверять наши пропуска. Пока мы проехали Аджи-керпи и поравнялись с управлением шоссейных дорог, два раза у нас проверяли документы. При второй проверке мне удалось заглянуть через плечо девушки. Пропуск был выдан ей царским консульством в Тавризе. Звали ее Ксенией Павловной Березовской.
