Опасная игра, которую вел Сардар-Рашид, могла иметь весьма тяжелые последствия для Азербайджана. Положение было гораздо серьезнее, чем при Гаджи-Самед-хане. Тот, по крайней мере, действовал в интересах двух иностранных государств: России и Англии. А новый губернатор решил, очевидно, обезопасить себя со всех сторон. На всякий случай он одновременно заигрывал и с англичанами, и с русскими, и с турками, и с немцами. Такая политика, в момент, когда турки и немцы под видом освобождения Тавриза от русских готовились вступить на территорию Азербайджана, была не что иное, как авантюра. Демократическая партия приняла решение всемерно разоблачать как истинные замыслы турок и немцев, так и двурушнические действия Сардар-Рашида. Революционный комитет выпустил обращение:
"Герои-тавризцы!
С незапамятных времен вы мужественно и храбро отстаивали независимость своей родины, грудью защищали ее от арабских и греческих захватчиков. Вы не позволили турецким феодалам надеть на вас ярмо рабства. Целый век боролись вы с ними и понесли в этой жестокой борьбе большие потери. Вы грудью отстояли свой город от тирана Мохаммед-Али-шаха и заставили его бежать без оглядки, спасая свою шкуру.
Никакие трудности, никакие лишения не смогли сломить вас. Вы всегда побеждали. Ваш боевой дух, ваша неустрашимость стяжали вам неувядаемую славу.
Сейчас наша страна вновь переживает тяжелый момент. В жизни азербайджанского народа наступают тревожные дни, нам снова грозит опасность.
Бывший губернатор уничтожил тысячи отважных и благородных сынов нашей родины. Без стыда и совести грабил он страну, а сейчас, набив карманы золотом, покинул Азербайджан. На его место тегеранское правительство назначило его бывшего заместителя Сардар-Рашида.
Тавризцы! Вы знаете Сардар-Рашида еще с того времени, когда он был правителем Ардебиля. Он и тогда был предателем нашего народа, а сейчас совсем обнаглел: он служит англичанам и царскому правительству, Турции и Германии, лавируя между этими двумя группировками империалистов, одинаково грозящими целостности и независимости нашей страны. Он готовит новую петлю на вашу шею, тавризцы.
Турецкие паши под лозунгом единения ислама куют новые цепи для азербайджанского народа. Они хотят захватить и разграбить Тавриз. Не верьте их посулам, когда они говорят, что "идут оказать вам братскую помощь". В недалеком прошлом они не раз подвергали. Тавриз опустошению. Они никогда не собирались и не собираются предоставить нам независимость. Братья! Не верьте обещаниям ни старых ни новых реакционеров, сгруппировавшихся вокруг Сардар-Рашида. Не ждите помощи от тегеранских министров. Учтите: все они служат колонизаторам.
Тавризцы! Удесятерите геройство и отвагу, проявленные вами в борьбе с Мохаммед-Али-шахом, Эйнудловле и Рагим-ханом. Будьте бдительны, разоблачайте козни этого предателя, стоящего на службе у четырех империалистических государств одновременно.
Революционный комитет".
Турецкие и германские контрразведки, узнав об обращении Революционного комитета к населению Тавриза, поспешили расклеить свои прокламации на стенах и воротах домов. Они призывали горожан примкнуть к сторонникам движения за единение ислама. Но народ встретил эти воззвания равнодушно.
В последние дни листовки стали обычным явлением. Даже отдельные лица, не входившие ни в какую организацию, писали памфлеты на Сардар-Рашида и вывешивали их на улицах. Когда-то такие памфлеты писали на Музаффереддин-Мирзу, позже на шаха, теперь острие их было направлено против Сардар-Рашида.
Милый мастер, я стараюсь что есть сил,
Видишь головы как быстро я побрил?
Ты оценишь ли старание мое?
Увеличишь содержание мое?
Я красивенький, уступчивый к тому,
Будь отрадой, мастер, сердцу моему.
Про усердие мое не позабудь.
Увеличь мои доходы как-нибудь.
Разве нет у нас достойнее людей,
Что вали* стал мальчишка-брадобрей?
______________ * Вали - правитель, губернатор.
Не забыта парикмахерская прыть
День и ночь он будет головы нам брить.
Подмастерье - работящий человек.
Он без отдыха работает весь век.
Снова мастеру он плакаться начнет,
Чтобы как-то увеличить свой доход.
Сардар-Рашид метался в поисках силы, на которую он мог бы опереться, чтобы укрепить свою власть. Царский консул не мог бы защитить его. Ему было не до того. Престиж русского императора падал день ото дня. Где уж там было думать о поддержке непопулярного в народе губернатора. Не до жиру, быть бы живу. Ничем не могло помочь бедняге и центральное иранское правительство, представителем которого он считался. Оно само не пользовалось никаким авторитетом в Азербайджане.
В последние дни Сардар-Рашид носу не показывал на улицу: стоило ему переступить порог своего дома, как со всех сторон появлялись уличные мальчишки, во весь голос распевавшие строки из памфлета.
Содержание этих песенок стало известно русскому консулу, и Сардар-Рашид прикидывался больным, боясь показаться ему на глаза.
* * *
