17 января первой группе спецназовцев под командованием Герасимова пришла замена. Их в Моздок, потом в Москву. Здесь Дмитрий Михайлович сразу угодил в госпиталь. Контузия все больше давала о себе знать.
Это была уже вторая война Дмитрия Михайловича Герасимова.
А ровно через год он вновь окажется там, где воюют: террорист Салман Радуев нападет на Кизляр.
…До 1920 года город Буденновск Ставропольского края носил название Святой Крест.
Трагедия в Буденновске. Сегодня дело повернуто таким образом, что невиданный в мире акт терроризма накрепко завязан в единый узел с чеченской войной. Россия начала войну, а чеченцы, загнанные в угол, ответили терактом — так утверждали многие средства массовой информации.
И вроде бы правильно утверждали. И война, и смерти, и чеченцы… Все так… Все было.
Некоторые газеты выносили на первые полосы заголовки, что именно террорист Басаев остановил войну. Горько это было, право, слышать, но слушали. Потом наши коллеги-журналисты так раздухарились, что время от времени покрикивали с полос, мол, не смейте чеченцев называть террористами, а ежели смеете, то и всех русских солдат не иначе как в террористы запишите.
Получалось вроде как баш на баш: развязали войну — получили теракт. А тут еще и заложники, выбегающие из осажденной больницы, кричали о «чеченских шоколадках» для детей. Выхваченные недремлющим объективным оком телекамер крики эти, как ни крути, укрепляли вину «русских шовинистов», поднявших меч на «благородных сынов Вайнахии».
И все бы укладывалось в прокрустово ложе нашей «независимой», «неподкупной» пропаганды, если бы не одно веское обстоятельство — история терроризма.
Так уж случилось, что этой темой мне приходится заниматься не один год, и потому, смею заметить, теракт в Буденновске только на первый, весьма поверхностный взгляд, «реакция на войну», «ответ на бессмысленную бойню». Ведь именно такую версию предложил нам Басаев в своем первом интервью, не правда ли? И мы съели… Более того, на все лады стали рассуждать, мог ли Басаев поступить иначе, заранее предполагая, что не мог. Да. Не мог. Ибо он — террорист. У них свои понятия о чести, своя система ценностей и жизненных координат. Система столь опасная для остального мира, что все они давно признаны вне закона.
Хоть кое-кто в нашей стране и пытался сделать из него супергероя, ясно одно — Басаев не первый и, к сожалению, не последний в кровавой шеренге террора.
Еще в первом веке нашей эры в Иудее действовала секта сикариев (сика — кинжал или короткий нож), уничтожавшая представителей еврейской знати за сотрудничество с римлянами.
Сикарии на современном языке и есть террористы. И это в первом веке до нашей эры. Известия о прапращурах Басаева появятся лишь через много столетий.
Этот короткий экскурс в далекую историю террора лишь для того, чтобы показать — бандит, он и есть бандит, в первом ли веке нашей эры или в двадцатом столетии. И в данном случае война — лишь неуклюжее оправдание кровавых деяний террора.
Ибо у того же Басаева еще вчера был захват авиалайнера, потом автобуса, теперь вот — больницы. Что он захватит завтра? Кому предъявит требования — правительству, стране, миру?
И нет сомнений, требования эти будут прикрыты вполне пристойным фиговым листком борьбы… Борьбы за что? За свободу, независимость, мир… Или против чего-то. Это уже не важно. Даже самый отпетый преступник, убийца старается найти благородное объяснение своим преступлениям, сколь бы ни были они страшны.
Басаев долго куражился, выдавая себя за благородного борца с режимом, пролил море крови, но его ждал закономерный конец.
Терроризм — тяжелейшее преступление перед человечеством. Это не мое определение. Такое определение дало этому мерзкому и гнусному явлению нашей жизни мировое сообщество. Оно же поставило террористов вне закона.
Увы, как ни прискорбно говорить, но и тут у нас было свое, особое мнение. Свое весьма «бережное» отношение к террористам.
В 1990 году в течение только одного месяца было совершено пять (!) угонов самолетов. 30 июня самолет, вылетевший из Львова, по требованию террориста изменил курс и совершил посадку в Стокгольме.
И после этой «гонки», когда наш «Аэрофлот» и его службы в прямом смысле стояли на ушах, не ведая, как остановить совершенно дикий поток угонов, когда спецподразделения антитеррора подобно пожарным командам метались по стране, а правительство срочно разрабатывало контрмеры, в прессе появляются душещипательные эссе о переживаниях юного 19-летнего террориста.
Признайтесь, весьма экстравагантно звучит заголовок в газете: «Воздушный пират или несчастный мальчишка?». Как вы догадываетесь, автор статьи никак не хотел признавать в юноше воздушного террориста. Разумеется, тот был всего лишь несчастным глупым мальчишкой, жаждущим приключений. А Шамиль! (некоторые газеты любили писать это имя с восклицательным знаком) Басаев лишь благородным борцом за свободу чеченского народа.
