Те, кто пошел в пекло полностью

Вообще он как жил — горел, так и погиб, словно сгорел. Когда после боя бойцы пришли на место гибели, увидели: кровь превратилась в пепел.

Володя Соловов оказался третьим в этом ряду. Там, у гаража, плотность огня оказалась такой, что всякое живое должно было погибнуть. Шаг сделал из-за угла гаража Игорь Зайцев — ранен. Его оттащили. Тем не менее трое ребят туда просочились. Как, трудно представить. Фантастика!

Они втянулись в парк перед больницей и втроем вели бой против батальона боевиков. Парк, разумеется, насквозь простреливался. Пулеметы рубили не только ветви, но и деревья в 10–15 сантиметров.

Спасла их небольшая земляная насыпь. Кто-то нарыл ее на счастье. Ребята залегли. Федора Литвинчука ранило в ногу. Володя ведет огонь и все время спрашивает: «Ты как, Федор?» Литвинчук держался, а потом «поплыл». Потеря крови. Соловов приказал третьему в их группе, Андрею Руденко, выносить Федора, а сам пошел вперед.

Представьте себе, он пошел один на басаевские пулеметы. Это подвиг? Да, подвиг, Володя жил и воевал под страшным огнем. Был ранен, но не отступил, двигался вперед. Ребята на связи услышали его слова: зацепило руку.

После ранения он продвинулся метров на двадцать — двадцать пять, залег за дерево, начал делать себе перевязку и был убит пулей в сердце. Его бронежилет оказался пробитым в нескольких местах.

Потом в дереве, за которым он лежал, как раз в том месте, где была голова Соловова, сотрудники насчитали двадцать шесть пробоин. А дерево — не дуб, клен.

После возвращения из Буденновска командир группы «Альфа» генерал Александр Гусев скажет: «Майор Владимир Соловов совершил подвиг. Тяжело раненный в руку, он вел бой. Благодаря ему нескольким бойцам удалось вырваться из «огненного мешка». Он был убит снайпером».

К сказанному хочу лишь добавить, что бандиты мстили даже мертвым бойцам группы «А». Более суток террористы не давали вынести из-под обстрела тело майора Владимира Соловова. Его под прицельным огнем держали бандиты. Товарищи Соловова предлагали рискнуть и попытаться вытащить тело, но командир группы «А» не хотел новых потерь. И только после жесткого давления руководства подразделения, заявления о том, что никакие переговоры не будут возобновлены, пока не дадут забрать тело, погибшего удалось эвакуировать.

Начальник управления внутренних дел в сердцах бросил Гусеву, мол, у меня милиционеры по окрестностям валяются, а вы из-за одного сотрудника ультиматумы ставите. На что командир группы «А» ответил, что это дело его совести, а мы своих товарищей на поле боя не оставляем.

Так погибли бойцы «Альфы». Еще несколько человек было тяжело ранено.

Рассказывает сотрудник группы «А» Александр Христофоров:

— Я шел в пятерке штурмующих, которая была от нашего отделения. Как обычно, отдан приказ, настроение у всех было не очень. Ведь задача, на мой взгляд, для спецподразделения нереальная.

Мы обошли хозблок и вышли к родильному отделению. Там одноэтажная пристройка столовой. С тыла нас никто не прикрывал, снайперов не было, совершенно открытое поле. Таким образом, путь отхода нам сразу отрезали. Хотя изначально никто отходить не собирался.

Войти внутрь мы могли только через одну дверь. Но дверь двойная — деревянная и поверх металлическая решетка. Двери закрыты на замки изнутри и снаружи. Да еще внутри дверь охраняло двое террористов — мужчина и женщина. Они время от времени стреляли через нее, подбадривая себя криками: «Аллах акбар!»

Так мы оказались в огненной ловушке. Сверху нас забросали гранатами. Был ранен старший группы Демин, Корольков.

Стали вызывать «броню». «Броня» долго не подходила. Наши товарищи, которые остались за хозблоком, попытались поставить дымовую завесу, но ветер был в другую сторону.