Неспроста генерал Зайцев подчеркнул, что Сергей являлся настоящим патриотом. Все в его семье были военными: дед служил в военно-морском флоте, отец офицер-разведчик, старший брат Александр служил в подразделении «Вымпел». Он и привел Сергея в «Альфу».
15 июля прапорщика Сергея Цаплина отпевали в Елоховском кафедральном соборе. Его похоронили на Николо-Архангельском кладбище.
Стылая, вязкая ночь уходила тяжко. Словно бандит-подранок уползала в низину по склизкой, размокшей дороге. Туда, вслед за уползающей ночью, лежал их путь.
По оперативным данным, в марте 2000 года в поселке Новогрозненском квартировало шесть десятков боевиков. Лучшие из тех, что были у Радуева. Они охраняли его, «гордость и надежду свободной Ичкерии».
Ему несказанно везло. Не раз обложенный со всех сторон и загнанный, словно волк, он ускользал неведомо как. Не всегда целым и невредимым, но ускользал. На него делали засады — умело их обходил. Минировали автомобиль. Неожиданно пересаживался в другой.
Даже когда ему «снесло полголовы», как злословили враги, — выжил. Правда, благодаря лучшим немецким врачам, выполз, выкарабкался.
У этого кровавого террориста было волчье чутье. Да и опыт, многолетний, фронтовой, не отнимешь.
Вот и вчера оперативники клялись, что данные их — верняк, и через указанный блокпост «командующий вооруженными силами «Армия генерала Дудаева» точно поедет. Не поехал.
Бойцы отряда «Вымпел» сменили ментов на блокпосту, превратились в зрение и слух, день шмонали и трясли проезжающих, пытаясь в бородатых и безбородых чеченцах узнать его, террориста, убийцу российских женщин и детей. Уже прошли все сроки, поступила команда «Отбой», а опер, с которым они работали, так и не мог поверить, что эта «мерзкая тварь» ускользнула и на сей раз. Он просил еще постоять. Отнеслись с пониманием к упрямству опера. Ему ведь эти данные тоже не с неба падают. Постояли…
Уходили с блокпоста с тяжелым сердцем: «тварь» не взяли, она осталась на свободе, а сами, словно в анекдоте о Штирлице, «как никогда были близки к провалу».
Оказалось, всполошили местное население. Чеченцы недоумевали: «Что за странные менты встали на блокпосту, взяток не берут?» Вот такие грустные итоги подводили спецназовцы в тот вечер.
А утром, промозглым, серым от дождя и снега утром, поступила команда: «Радуев Салман, государственный преступник, ставший костью в горле России, находится в селе Новогрозненском».
Поехали на двух машинах, традиционных, будничных «шестерках». Здесь были сотрудники групп «А» и «В», так сказать, сводная оперативно-боевая группа Центра специального назначения.
Операция заняла всего четыре минуты! Когда потом я просил сотрудников спецподразделения рассказать поточнее, подробнее, они только пожимали плечами:
А на самом деле — два «жигуленка», четыре минуты на все про все. Теперь об этом можно говорить с улыбкой, даже с иронией. Но ведь лезли «жигуленки» и сидящие в них спецназовцы, по сути, к волку в пасть. Что такое 60 человек в охране? Хорошо обученных, прекрасно вооруженных, натасканных в боях? Ошибка, случайность, шумок, выстрел и… мизерная группа спецназа окружена со всех сторон. Уйти на «шестерках» по весенней, непролазной грязи под обстрелом десятков стволов — почти фантастика.
