– Снайперов с ночной оптикой поставили, – произнес он. – Байкалу угодили в плечо. Рана не опасная, хотя крови немало вытекло. Выходит, по дорогам на машине не прорвешься. Придется полем, по-тихому, ползком да перебежками. Это сколько же у нас времени уйдет!
– Зачем! – вмешался подполковник Рыжкин. – У нас тут бронетранспортер есть. Его из винтовки не пробьешь…
Нестеров подумал, что по бронетранспортеру точно так же можно ударить из гранатомета, но Гонта и Магистр посмотрели на подполковника с интересом.
– А ведь верно, Виктор! – сказал Гонта. – На бэтээре мы сумеем подойти к ним почти вплотную, а там их пукалки уже будут бесполезны. Только я давно не катался, немного подзабыл, как его заводить.
– Я умею водить бронетранспортер, – внезапно Для себя громко выкрикнул Нестеров.
– Ты? – чрезвычайно удивился Гонта. – Интересно, где ты этому научился?
– Между прочим, я в армии служил, – обиделся Нестеров. – У меня военная специальность есть: механик-водитель боевой машины пехоты.
Баки бэтээра оказались залитыми горючим под завязку, в чем Нестеров удостоверился, едва занял кресло Водителя. Внутри железной коробки было жарко и Душно даже в ночную пору. Нагретый солнцем за день Металл так и не успел отдать тепло вовне без остатка. Некоторое время Нестеров просто сидел в тесном и неудобном водительском кресле, прикасаясь пальцами к рычажкам и тумблерам переключателей, постепенно, но без особого труда восстанавливая в памяти накрепко вбитые армейской службой знания. «Ну, поехали», – пробормотал он, включая стартер. В недрах машины коротко скрежетнуло, и корпус бэтээра задрожал, наполнившись гулом могучего двигателя. Вспыхнувшие фары осветили асфальт. Бэтээр тронулся с места, плавно набирая скорость.
Услышав рев двигателя, Тимохин и Кротов приникли к окулярам инфракрасных прицелов, пытаясь отыскать его источник. Приближаясь, звук нарастал, и через некоторое время обрел материальную плоть. Приборы ночного видения сделались не нужны. По шоссе, заливая все вокруг ярким светом фар, мчался бронетранспортер.
– Это еще что за орлы тут по ночам катаются? – недоуменно сказал Кротов. – Вояки, что ли?
– Нажрались и за водкой добавлять поехали, – предположил Тимохин. – Не слабо живут армейцы!
– А откуда они вообще взялись? Выскочили, как черт из коробочки.
– А тут вообще не разберешь, кто, что и откуда выскакивает. Бермудский треугольник, мать его!
– Тимоха, свяжись на всякий случай со штабом, – сказал Кротов. – Сообщи, что армейцы казенную солярку жгут.
– Зачем? – возразил Тимохин. – Вздумалось какой-то мудрой голове ночные маневры устраивать, так пусть с ними свои и разбираются.
– А может, он из Зоны вылетел?
– Откуда в Зоне бэтээры? – удивился Тимохин. – Эти еврейские колдуны, которые тут дел наворотили, армией не командуют.
Как раз в этот момент бронетранспортер поравнялся с укрытием снайперов.
– Может, врезать ему по колесам? – подумал вслух Кротов.
– Это бесполезно. Он даже не почешется. Тут гранатомет нужен, а еще лучше – ПТУРС [2]. Да ладно тебе, пусть себе едет!..
Расчет Магистра и Гонты был верен. И засады, и контрольный пост при въезде на автомагистраль они миновали без задержки: здесь уже привыкли к передвижениям техники, никто даже не подумал остановить военную машину, которых тут каталось туда-сюда немало все последние дни. Напряжение среди экипажа бэтээра значительно уменьшилось, Рыжкин раздраил верхние люки, и ворвавшийся в кабину прохладный ночной воздух подействовал на всех еще более успокаивающе. Машина пожирала километры пустого ночного шоссе, с каждой минутой приближаясь к Валдаю.
Периметр открылся ранним утром. Окрестности окутывал густой предрассветный туман, поэтому появление города произошло совершенно незамеченным Для снайперов, изрядно уставших к этому часу таращиться в оптику. И лишь когда солнечный диск неторопливо выкатился из-за горизонта, его лучи прорезали и разогнали белесые хлопья, открывая взгляду дома, улицы и кварталы. В этот час город еще спал, не слыша и не замечая начавшейся вокруг него лихорадочной суеты. По окрестным дорогам и проселкам помчались «уазики» с армейскими номерами, иномарки с тонированными стеклами, эфир заполнился переговорами десятков радиостанций и мобильных телефонов.
Спустя два часа на центральную площадь города вновь въехали два грузовика с вооруженными людьми в камуфляжной форме. Солдаты резво попрыгали через борта на асфальт и скучились возле машин, оглядываясь по сторонам в ожидании дальнейших команд от офицера, который был занят тем, что переругивался с кем-то по рации. Из переулка выехал милицейский «Москвич» с включенной мигалкой. Милицейский майор выбрался из кабины и неторопливо подошел к майору военному.
– С чем к нам пожаловали? – добродушно спросил он. – Маневры, что ли? Своих полигонов уже не хватает?
– Имею приказ обеспечить безопасность и общественный порядок в городе, – буркнул армейский майор, злясь не на собеседника, а на тех, кто отдавал ему это непонятное и совершенно бестолковое, на его взгляд, распоряжение.
