Вечером встретились с Бастом. Я его действительно нашел в баре у шлюза, где он сидел за стойкой и с задумчивым видом попивал пиво. Он был не один: с ним было еще несколько человек – и мужчин, и женщин – в форме и в гражданской одежде. Кто там кто и как кого зовут, я не запомнил, хотя Бастиан представил всех и всем. Рослый пузатый бармен вопросительно посмотрел на меня, а затем налил большой бокал «Хайнекена»: кружки у голландцев не в большом ходу.
– Разобрался с лодкой? – спросил Баст.
– Да, нашел вроде бы толкового механика, – кивнул я и отпил прохладного пива, сощурившись от удовольствия. – Ты мне вот что скажи: как бы на моем месте поступил?
– В смысле?
– Ехать до Москвы. Морем или все же рискнул бы сушей, на машине?
– Однозначно морем, – без всяких раздумий сказал он. – Дороги стали опасны: у нас есть связь с немцами – там тоже всякое случается. На обычной машине и в одиночку… если только совсем прижмет. Разве что ехал бы ночью.
– Почему?
– Потому что даже мы ночью запираемся в Мюйдене и не высовываемся. И твои албанцы по ночам тоже в Кааге сидели: страшно. Ночью бы ехал – днем прятался в пустынных местах. Как-то так, наверное.
– Да, пожалуй… Вим когда ожидается?
– Завтра, наверное. Он в Амстердаме, охраняет тех, кто из порта всякое имущество вывозит.
– А ты почему не там? – немного удивился я.
– Так вышло, – ответил он расплывчато. – Обычно мы вместе, в группе.
Поболтали еще немного ни о чем, потом меня озадачило еще одним вопросом, который я немедленно и задал:
– Я вот чего никак не могу понять: здесь, в стране, власть единая – или все анклавы сами по себе?
– Где как, – ответил Бастиан. – Те города, что попали в зону ответственности военного командования, объединились, хоть и по факту, неофициально. Остальные существуют сами по себе, некоторые теперь начали искать протекции. – После паузы он добавил: – Мы очень маленькая страна, локтями толкаемся, трудно разделиться по-настоящему – места не хватит. Ты же сам все видишь.
– Верно, вижу, – согласился я.
Это точно, тесновато здесь, не уединишься. Все людские анклавы будут сталкиваться друг с другом так или иначе – не выйдет отделиться. Здесь даже главные трассы не всегда города огибают: места не хватает для объездов. Больше такого нигде и не видел, наверное. Интересно, как у нас? Чего-чего, а пространства у нас с избытком. Ума вот не всегда хватает и благоразумия, а пространства как в космосе.
– Баст, еще вопрос… А какая-то дальняя радиосвязь существует? Были же раньше всякие радиолюбители, которые со всем миром болтали, они еще существуют? Или всех съели?
Баст молча показал пальцем на обернувшегося к нам молодого парня в прямоугольных очках в черной пластиковой оправе, с бритой головой и обильным пирсингом, по стилю – типичного «хипстера».
– Нужна связь? – сразу спросил парень.
– Еще как! – ответил я, ничуть не преуменьшая. – С Москвой связаться можно?
– Можно хоть с Африкой, лишь бы там был такой же, как я, любитель посидеть у радио, – ответил он и, вытащив из сумки блокнот с карандашом, придвинул мне по стойке. – Напиши все, что можно: где искать, кого искать, где жили раньше, куда могли уехать, какие центры спасения могли оказаться рядом, имена, описание – все, в общем. Как можно больше информации.
– Ты это серьезно? – уточнил я.
– Вполне, – ответил парень. – Почти в каждом анклаве есть радио, это уже проверено. А я этим зарабатываю на жизнь. Найду информацию о семье – с тебя двести гильдеров, установлю с ними связь – пятьсот. Годится?
– Согласен, – не тратя на обдумывание ни мгновения, ответил я. – Как дальше действовать?
– Ну… – задумался парень. – Я завтра в час дня сюда обедать приду, вот и ты заходи. Начну с самого утра, какую-то информацию уже буду иметь к тому времени. Наверное. Меня Корне зовут, кстати.
– Андрей, – протянул я руку.
На том и договорились.
С утра на лодку приехал, как и обещал, толстяк-механик. Приехал на велосипеде, к которому сзади была прицеплена самодельная тележка, прародителем которой явно послужила садовая тачка. Едва поздоровавшись и не тратя времени на пустые разговоры, механик полез к лодочному дизелю. В воздухе запахло соляркой.
Чтобы не предаваться разлагающей праздности, взялся за чистку и осмотр трофейного оружия. Длинноствольный револьвер оказался почти что новым, но довольно сильно загаженным. И ствол засвинцован, и барабан спереди в плотном нагаре – плохо ухаживали за оружием, лениво.
Ствол, чтобы лишний раз не драть щетками, даже бронзовыми, взялся лечить «охотничьим» способом: вскипятил чайник и пролил несколько литров крутого кипятка через его канал. Коэффициенты расширения у стали и свинца разные – после такого нагрева они начинают расслаиваться, и чистить становится очень легко. Как и вышло. Потом долго тер барабан с помощью бронзовой и нейлоновой щетки, добившись почти зеркального блеска. Вычистил, смазал и решил, что надо найти возможность пострелять, проверить в деле. И интересно, и знать надо, что сыну дарить собрался.
