Пистолет, до которого пока руки не дотягивались, тоже заинтересовал. Я такой как раз в порту Антверпена разглядывал, он еще тогда меня заинтересовал: «браунинг», с затвором из светлой нержавейки и черной пластиковой рамкой, с надписью сбоку «Pro-9». Шестнадцатизарядный, удобный, легкий, да еще и со сменным задником рукоятки, который нашелся в одном из подсумков у Гаши и с которым можно было подогнать оружие под руку.
– Вот так, жене подарок будет, – сказал я, с удовлетворением разглядывая подсвеченный с помощью фонарика и изогнутой стекляшки канал ствола. – Новьё, в самый раз. И игрушка красивая, и магазинов аж четыре, то есть достаточно.
«Ю-Эс-Пи» оказался вполне свежим. Грубый, громко лязгающий из-за избыточно сильной пружины, надежный как кувалда пистолет. Затем разобрал-собрал «бенелли», с удовлетворением отметив, что ружье чистое. Добротная «помпа» во вполне «тактическом» стиле, с раздвижным прикладом, пистолетной рукояткой и планкой под прицел. Хорошо.
Тигр, явно скучая, наблюдал за моими манипуляциями с оружием с выражением на морде: «И не такое видал». Да уж, наверное, кот на все насмотреться успел, с нами путешествуя… «с нами»… теперь уже со мной одним. Не получилось «с нами».
Пора, кстати, едой запасаться: резервы к концу подходят. Но с этим в Мюйдене проблем тоже не предвидится, с этим порядок. Что еще нужно? Что я точно забуду сделать, чтобы потом ругаться матом и проклинать себя за недогадливость? У меня впереди долгий переход, в магазинчик не сбегаешь…
Ждать этих? Плюнуть и рвануть самому, раз судьба такую добротную машину подарила? Хотя опять же дороги пугают. Что там у нас по карте?
Не поленился, полез в сумки, нашел европейский атлас, взялся листать. Ну Германию, предположим, проеду, дорожная сеть обширная, можно любую проблему обогнуть, да и в горную часть страны заезжать не надо, что радует. Дальше… дальше – Польша. От Берлина на Познань, оттуда на Варшаву и белорусский Брест. Не так уж далеко, можно за сутки проскочить. Или две ночи. Ну три.
Прибалтика отпадает сразу – даже представлять не хочу, что там может происходить. Место такое, не очень хорошее, и не потому что там злодеи, а потому что там ничего нет. Ни промышленности толком не осталось, ни сельского хозяйства, ни даже рыболовства: все съела «евроинтеграция», оставив вместо производства и заводов все больше долги и «кредитные истории», и остатки живых могут сцепиться за остатки скудных ресурсов. А это значит, что дороги могут быть очень, очень опасными. В Белоруссии должно быть проще, как мне кажется, там все же порядок был какой-то.
Белоруссия… Брест, потом на Минск и Оршу. И оттуда прямым ходом на Москву. А что, реально выглядит, даже один доеду. Если доеду. Мне бы бэтээр какой – тогда бы точно доехал. Сюда ведь от Испании доехали, в том, что случилось, уже сами виноваты: влезли.
И вправду, что ли, водки выпить, чтобы проблему решить? Иначе никак, уже ум за разум заходит, если честно. Я вот про сон в пути как-то даже не думал раньше, а сейчас в башку стукнуло.
Кстати, а никто пока не брался за создание нового типа транспорта для новых, мрачных времен? Что-то типа того проекта, который мне виделся, пока я обкатывал новый «ивеко»: вроде жилого кемпера. Я бы на месте неизвестных мастеров уже взялся – самый был бы необходимый транспорт для новых мрачных времен. Если есть где стальной или алюминиевый лист брать.
Пошел к толстому механику, копавшемуся с мотором, спросил. Тот отвлекся на минуту от своей работы, поскреб щеку, оставив на ней масляное пятно, сказал:
– Делают, – причем уверенно сказал, не сомневаясь. – В Виссингене, это рядом с бельгийской границей, на Шельде. Там судовая верфь очень большая, и военная, и не военная, у них металла много. Даже в Мюйдене несколько машин есть: у торговцев, неделю назад их баржей притащили.
– Вот как… – только и смог сказать я. – А посмотреть как-то можно?
– Как-то можно, наверное, – пожал он плечами. – Если они не в разъезде. Да, у городской полиции одна такая есть – знаешь, где участок?
– Нет…
– На Вееспервег… – Он поднялся, подошел к борту лодки, показал рукой: – Едешь по набережной до шлюза, но сворачиваешь не на мост, а направо. Оттуда до круга – не ошибешься, он в городе всего один. На кругу налево, и метров через пятьдесят слева увидишь, там вывеска. Раньше офисы были и магазинчик, а теперь полиция. Там может и машина стоять.
– А раньше полиция где была? – немного удивился я.
– В Амстердаме: в городе своего участка не было. Здесь тихо, – пояснил он в завершение. – Было тихо.
Когда механик закончил, мы с ним совершили таинство оплаты его трудов, после чего я немедля вскочил на велосипед и погнал по тому маршруту, который он мне объяснил, обогнав его, медленно катящего с тележкой на прицепе.
Дорога и вправду не слишком длинной оказалась – я тормознул у одноэтажного здания участка очень скоро, вызвав подозрительные взгляды у двух вооруженных мужчин в гражданском, но с надписями «Politie» на куртках, куривших на крыльце.
