— Нет, Диман, у каждого здесь свои функции. Вы сплаваете с Женькой пару раз, шашлычка нажретесь и на боковую, а мне всю ночь на берегу торчать, слушать, как Сам будет трахать эту жопастую молодую шлюху. Кстати, не знаешь, где он зацепил ее?
Дмитрий охотно объяснил:
— В кафе на окружной! Позавчера заезжали в одну забегаловку у Жохина, когда из Москвы возвращались, эта Лиза ужин нам в кабину подавала. Официантка она в той бадыге. Ну, шеф тут же глаз на нее и положил. Предложил кайфануть на природе. Телка не дура, сразу смекнула, что к чему, и согласилась.
Витек протянул:
— Да… любитель наш шеф малолеток, слов нет! Наверное, уже полгорода таких официанток перетрахал.
— Перетрахаешь, на его-то должности и с его бабками. И не только официанток. За ним любая сучка побежит и будет все прихоти исполнять. А ведь Комарову скоро шестьдесят, и жена, в общем, молодая, лет под сорок. Тоже бабенка — цветок. Но шефу разнообразие подавай.
— Жена у него красивая, видел. Четвертая по счету. Но, говорят, кинуть ее Комар собрался.
Дмитрий, качая ножной насос, удивился:
— Да ты что? Они же недавно поженились?
Виктор усмехнулся:
— А шефу плевать на это! Ты его новую секретаршу видел? Метиску? Татарку по матери и грузинку по отцу?
— Нет! Я ж доступа в приемную не имею!
— А я видел. Не баба, а Шахерезада!
— Кто? — не понял Дмитрий.
— Красавица Востока, — кратко объяснил Виктор, видимо, сам плохо зная, кто такая названная им Шахерезада.
— А?! Че, клевая чувиха?
— Не то слово! Если захомутает шефа, то мандец, не будет больше никаких поездок на природу. Эта волчица в момент под юбку засунет с головой.
Дмитрий поинтересовался:
— Молодая?
— Относительно! Не мокрощелка, но и не переспела. Бабец лет двадцати пяти! А фигура, Вить?! Охренеешь! Задница оттянутая назад, полная, но в меру, видать, упругая, как мяч, талия, как у меня рука, а сиськи?! Так и прут наружу арбузами спелыми. Волосы черные, как у ведьмы, и глаза тоже черные, с кулак, ресницы длинные, взгляд, как у… даже не знаю, с кем сравнить, необычный взгляд.
— Где он ее откопал?
— Говорят, по объявлению пришла! Шеф же месяц одну при себе подержит, отымеет, другую ищет. Посмотри, в «Рекламе города». На шестой странице постоянно объявление, что в администрацию требуется референт. Молодая, энергичная, ну и так далее. Со знанием компьютера. Только Комаров под компьютером, наверное, свой член имеет в виду!
От палатки послышался голос шефа:
— Димка, мать твою! Какого хрена так долго возишься? Чего с Витьком разболтался? Через двадцать минут лодки готовы не будут, я шланг от насоса тебе в задницу засуну, понял меня?
Дмитрий крикнул в ответ:
— Понял, шеф! Не беспокойтесь. Все будет о'кей!
— Будет, когда я тебя, как лягушку, воздухом накачаю, работай, бездельник. И ты, Витек, уйди от него. За рекой лучше смотри да за кустами прибрежными!
Витек подчинился, отошел от лодок.
Через двадцать минут в воду спустили лодки, а через сорок Евгений сообщил о том, что готов к жарке шашлыка. Шеф дал добро, и аппетитный запах мгновенно распространился по округе.
Его почувствовали и Николай с Тихоном.
Рудин сплюнул слюну:
— Вот, суки, мясо жрать будут, а у нас сало с хлебом. Может, прямо сейчас шухер наведешь? Пока разбираться с этими козлами будешь, шашлык подоспеет!
Горшков ответил:
— Облизнешься! Не сегодня. А завтра мы тоже пикник устроим, у себя на озере. Не хуже этого!
— Ага, устроим! Если сегодня не залетим!
— Ты от общения с Карасем всякой херней заразился, что ли? С чего мы должны залетать? Вот Комаров залетит. Причем по полной программе, а мы… наше, как говорится, дело правое, мы победим!
И добавил:
— Однозначно, Тихонок! Ты шарманку-то свою не отключил?
— Нет, работает!
— Вот и снимай, что видишь, а базары прикрой! Кстати, что-то я девицу Лизоньку из виду потерял! Не хватало, чтобы шлюха на нашу тропу вышла, шатаясь по лесу!
Тихонок успокоил друга:
— Не выйдет. Вон она, среди березок на противоположной стороне.
Николай поднял бинокль. И тут же чертыхнулся:
— Ну, сучка, чем занимается?! Это ж, о…ть!
— Ты о чем?
— На, погляди, как Лизонька сама себя…
— В натуре, что ли?
— Говорю, посмотри! Впервые, наверное, такое увидишь!
Горшков передал оптику Рудину.
Тот, глянув в сторону березняка, тихо присвистнул:
— Вот это да! Че это она в дрочилово подалась. Да как лихо рукой работает, как на балалайке играет!
— Видно, невтерпеж! Но ладно, посмотрел — и хватит. Такое мужикам вредно смотреть!
Николай забрал бинокль у друга.
Тот все не успокаивался:
— Слышь, Колян, может, и наши деревенские, что мужиков не имеют, так же херачат?
— Вполне возможно, а что в этом такого? Баба — тоже человек, и ей секс требуется. А если мужика нет рядом, то что, вешаться? Слышал я, женщина без этого дела болеть начинает, может даже с ума спрыгнуть! Так что ты свою не забывай ублажать!
— Да пошел ты! Я ж серьезно!
