— Нет таких ситуаций, когда любые перемены — к лучшему, сержант. Сам ведь знаешь, всегда может произойти какая–то непредвиденная нелепость… Дурак и мерзавец Эттон недаром ведь так засиделся. Там, можно сказать, почти полное равновесие сил, потому его и не трогали. Прямых потомков у короля нет, жену он давно уже уморил, да после того так и не женился, каких–то случайных бастардов, наоборот, наплодил без счета… Вот и подумай, к чему все идет.
— К войне, ваше величество.
— Вот именно. Они там будут грызться между собой за трон, а меня мои собственные мерзавцы в спину толкать: давай, воюй! Самое время отомстить врагам! Вот только нам это сейчас ну никак не выгодно! Не нужна нам война с Вирдисом. Кстати, разоренный и раздробленный Вирдис под боком нам тоже не нужен.
— Всем будет плохо, кроме тех, кто вас в спину толкает?
— Угадал. Эти своего не упустят.
— Зачем же вы их держите?
— Я держу? Я не знаю, как от них избавиться! Их еще брат мой развел, а теперь… мне от них никуда не деться, как Эттону от своих герцогов. Разве что удастся их за руку поймать хоть на чем. Однако ж они свои руки предпочитают держать чистыми. Жар, видишь ли, чужими загребать сподручнее.
— Понятно, — хмыкнул Верген. — Государь, если эта проблема когда–нибудь встанет так же остро, как та батарея… одним словом, если никакого другого выхода вы не найдете — дайте мне знать.
— И что? — негромко спросил король.
— Ну… я же все равно приговоренный, ваше величество, — пожал плечами Верген. — У меня Феанкарн на совести. Что за беда, если к нему прибавится еще несколько человек? Вряд ли моя ноша станет ощутимо тяжелей, а государству, глядишь, и полегчает.
— Так и представляю себе сказочного великана, который как пушинку подхватывает то, что давило и пригнетало к земле несчастную страну, которая со стоном расправляет плечи, — усмехнулся в ответ король. — Нет уж, Верген, было бы безобразием еще и это на тебя навешивать. Довольно и того, что есть. Должен же и я хоть что–то нести, кроме короны и королевского достоинства? Да и не такая уж это проблема. Раньше справлялся и теперь справлюсь. Можешь считать, что я тебе просто малость поплакался.
— И очень вовремя, — сказал Верген. — Потому что у меня возникла идея.
— Слушаю.
— Если Эттона и в самом деле сместят, если начнется борьба за власть и все такое прочее… кого бы вы лично хотели видеть во главе Вирдиса?
— Герцога Ренарта, — немного подумав, ответил король Илген. — У герцога Угерна больше шансов, но Ренарт был бы лучшим королем.
— А если Ренарта поддержит вирдисская гвардия и маршал Эрдан? У кого тогда будет больше шансов?
— А это и в самом деле неплохая идея, сержант, — задумчиво сказал король. — Что ж, посмотрим, как станут развиваться события…
Ночь кончалась. Небо на восходе медленно светлело, на траву садилась роса. В такое время спят почти все. Все, кроме тех, кому есть для чего не спать. Чьи дела столь важны, что ради них можно пренебречь даже этим — самым сладким — утренним сном.
Кони щиплют траву… кони щиплют траву, покрытую росой… а люди…
— Маршал Эрдан? При ирнийском дворе? — переспросил герцог Угерн. — И вся наша гвардия тоже? Не может быть!
— Может, — кивнул секретный агент вирдисской службы безопасности, по совместительству работающий на герцога Угерна. — По нашим сведениям, он даже был удостоен чести лично сыграть в шашки с его величеством Илгеном. Да еще и посмел дерзко выиграть все четыре партии.
— И что король Илген?
— Остался весьма доволен своим новым… как бы это сказать, ваша светлость…
— Не трудись, — резко бросил герцог.
— Слушаюсь, ваша светлость.
— А… его величество Эттон знает?
— Знает, — ответил секретный агент:
— Его величество знает, значит, — тихо проговорил герцог. — Очень… интересно. Очень. Благодарю вас. Это весьма ценные сведения. А сейчас мне нужно спешить.
Герцог вскочил в седло и дал коню шпоры. Секретный агент посмотрел вслед своему стремительно удаляющемуся господину, не спеша влез на собственную лошадь и направился совсем в другую сторону. Он еще не знал, что не получит платы за эту информацию. Никогда.
Маршал Эрдан лез по дворцовой стене.
Нет, не ночью, когда дворец тщательно охраняется, не днем, когда везде полно народа, а вот сейчас, в эти предутренние часы, когда сменяются караульные, когда начинают суетиться проснувшиеся слуги со служанками, когда его величество уже встал, но еще не проснулся… именно сейчас самое время немного побеседовать с вероломным государем. Предложить ему нечто, от чего он нипочем не откажется. И потребовать от него платы, единственной, которая тебе нужна.
