— Глупость какая, — аж поморщился Эллис, обмётывая хвостовое отверстие. — То, что у алая нет совести — очень живучий миф. Мы сами виноваты в том, что он настолько укрепился в сознании энхиаргцев: нас забавляло казаться бесстыжими, и мы с удовольствием подыгрывали тем, кто считал нас таковыми. Но нашей совести все эти… публичные похороны не нанесли ровным счётом никакого урона. Увы и ах! Иногда она белой звёздочкой поднимается из тёмных глубин нашего бескрайнего эгоизма и… — Выразительно глядя на Делию, он проколол ткань снизу вверх острой иголкой, кончик её ярко блеснул. — Так, ладно, не буду тебя путать, а то, не дай Аласаис, ты сейчас подумаешь, что я противопоставляю эгоизм совести. А я не противопоставляю. Алаю и вправду крайне редко бывает стыдно, но вовсе не потому, что он всё прощает себе, просто интуиция удерживает его от поступков, о которых он мог бы потом пожалеть, вот и всё, — мурлыкал Эллис, и ловкие пальцы его двигались в такт мерной речи.
— Но как же быть с остальными? — желая раз и навсегда разобраться с этой наболевшей темой, не унималась Делия. — Ты сам можешь не думать, что поступил плохо, но остальные всё равно будут осуждать тебя и…
— Так будет всегда, Делия. Нет ни одного дела, которое одобрили бы все. С этим надо раз и навсегда смириться, как с тем, что твои глаза светятся, а у Энхиарга нет границ. Единственное, что ты можешь сделать — это сесть и спросить у своего сердца, у своего
— А если бы я не была алайкой? Если бы у меня не было духа кошки? — она вскочила и тут же плюхнулась обратно, будто ей прищемило хвост.
— Ну, человек, например, куда больше алая подвержен влиянию своего окружения… А говоря про дух, Делия, я имел в виду не именно дух кошки. А дух вообще. Ты понимаешь, что это такое? — выбирая в блюдце нужную бусину, поинтересовался Эллис.
— Очень смутно, — подумав немного, тряхнула головой девочка, — У дирхдаарцев «дух» и «душа» — это одно и то же.
— Как и у большинства существ в большинстве миров. Но здесь, в Наэйриане, мы чётко разделяем эти два понятия. Как, кстати, неизменные особенности души, которые были свойственны ей от природы, — от всего наносного, нестойкого, что она приобрела, взаимодействуя с миром.
Да, Делия, у души тоже есть свои особенности. Они появляются у неё не по воле Бесконечного, а случайно, ещё до того, как заполняются страницы Книги Судеб существа. Каждый из нас — личность, и каждый из нас ценен таким, какой он есть, каждый может быть счастлив и полезен, главное, найти своё место, — разошёлся было Эллис, но тут же строго одёрнул себя: — Но это отнюдь не значит, что я говорю: «Я злодей, убиваю детей, но ничего не поделаешь: такова моя природа, таков мой Путь, и с него не свернуть». Нет! Я свободен. Я сам, и только сам могу решить, на службу чему я поставлю все самые яркие качества своей души.
Вот Нева, например, от природы настолько гневлива, что однажды вспышкой ярости оглушила телепата из свиты Селорна. Представляешь? — Он с ироничной гордостью вздёрнул нос. — У неё был выбор: остаться рабой своего гнева и, повинуясь ему, сеять повсюду раздоры и смуту или подчинить его себе, преобразовать в нечто иное. Скажем — в магию, что и сделала Невеана, магию, благодаря которой она стала одной из сильнейших волшебниц среди алаев. Хотя она и не ан Меанор по рождению.
Сила духа помогла ей обуздать эту особенность души и заставить её служить себе. Не только сила её духа кошки, но и просто духа как
— Но я всё равно про дух не очень поняла… — призналась Делия.
— Я объясню, — терпеливо кивнул Эллис. — Только начать придётся очень, очень издалека. Когда Изначальный Творец…
— Кто? — перебила его си'алай.
— Изначальный Творец? Это, скорее, не «кто», а «что». Это такой инструмент, Делия, с помощью которого Бесконечный творил сам себя. Его природа, боюсь, непостижима для нас с тобой обоих. Он не был разумен и не создал привычных для нас объектов, а лишь незримую, неощутимую субстанцию…
— А откуда мы всё это знаем? — любопытство девочки решительно отодвинуло на задний план и печаль, и стыд.
— Если ты пойдёшь вниз по Последней улице, то там, на краю нашего острова, живёт человек по имени Шегрис Нуор, прадед которого был родом из самого первого мира.
— Человек? Значит, люди были созданы раньше всех?
