вдруг донеслось откуда-то сзади.
Аниаллу оглянулась — как раз чтобы увидеть, как из-за угла, предусмотрительно ухватившись за него рукой, выскочил молодой алай и, лихо тряхнув длинными волосами, пружинисто зашагал по коридору. Свободной от бумаг рукой он попытался убрать с глаз чёлку, но только ещё больше взъерошил каштановую шевелюру.
Завидев Алу и смертельно бледного Каисса, он остановился, насторожив уши.
— Куда бежишь такой весёлый? — осведомилась сианай.
— Я?… А… я список изгнанников из Миграционки несу Кеаре на подпись! — выпалил кот.
Недоалай дёрнулся, будто тот ударил его.
— И это причина столь бурного восторга? — подняла бровь сианай.
— Ага, — мотнул головой алай, — наконец-то у нас появился повод выкинуть столько всякой сволочи, — поделился он с Алу и Каиссом… и только тут заметил, что человек, которому бледнеть было уже некуда, прямо позеленел под своим загаром.
— Господин Каисс, ты-то что такое лицо скорбное делаешь? Можно подумать, мы тебя выгонять собрались! — хмыкнул певун и, немного посерьёзнев, спросил: — Или ты волнуешься за кого-то из своих знакомых? Так ты пришёл бы, спросил. А то сделаем чего не то, — пробормотал он, — а Аэлла нам потом за тебя хвосты повыдергает — и зелёные и обычные. — Кот усмехнулся своей шутке, но взглянув на Каисса, вздохнул и, покопавшись в свитках, протянул ему самый длинный из них. — Вот тебе. Как начнёшь волноваться по пустякам, вспомни,
Каисс осторожно взял бумагу, но даже не развернул её, не говоря уже о том, чтобы поблагодарить.
— Ты лучше скажи мне, — заполнила неловкую паузу сианай, — нет ли в твоём списке звериного лекаря Нирла?
— Нет, — фыркнул алай — он у нас пока в другом списке. Среди халтурщ… — он шлёпнул себя по губам, — извините, «лиц, недостаточно добросовестно относящихся к своим обязанностям», — нарочито-канцелярским тоном пояснил кот, нетерпеливо помахивая хвостом. — Он чуть не угробил добрую дюжину наших меньших братьев — псевдоалай, что с него взять?
Каисс осторожно развернул подаренный алаем свиток. На состаренной бумаге оказался портрет Аэллы ан Камиан, полулежащей на причудливо изогнутой ветви в весьма соблазнительной позе. Сапфирный глаз красавицы изредка томно подмигивал с плотной бумаги.
Одного взгляда на лицо мигом успокоившегося Каисса хватило Алу, чтобы понять: встреча с нагловатым клерком не была случайной. Кеара послала его сюда — передать Недоалаю портрет, напитанный магией, которая не позволит ему… волноваться по пустякам. У Аниаллу немного отлегло от сердца — слава Аласаис, ан Темиарам, видимо, удалось отыскать противоядие от страха… на сей раз.
Добравшись до круглого холла перед приёмной Кеары, Аниаллу, чтобы стряхнуть напряжение, остановилась поточить когти о предназначенный для этого столбик. Приняв кошачий облик, она несколько минут с наслаждением царапала твёрдую древесину, вдыхая свежий аромат хвои, потом села, почесала за ухом задней лапой и неспешно направилась к небольшой двери в стене напротив.
Дверной проём обрамляли коричневые полотнища с вышитыми золотой нитью символами дома ан Темиар. Чуть различимый запах, исходящий от правого из них, показался ей любопытным, и чёрная кошка приоткрыла пасть, чтобы лучше внюхаться в него. От портьеры пахло взволнованным человеком. Мужчиной, который любил пользоваться духами. Аниаллу мысленно усмехнулась, узнав запах: не надо было обладать Анаровым даром видений, чтобы ясно представить, как, измотанный разговором с Кеарой (а больше — собственными беспочвенными страхами), Каисс Недоалай вывалился из этой резной двери и без сил припал спиной к полотнищу — отдышаться.
Сианай прошла через длинную комнату с мягкими диванами, где обычно дожидались приёма у матриарха ан Темиар посетители, и тихонько толкнула мордой дверь.
Кеара, сидя за столом, пускала зеркальцами ногтей солнечных зайчиков и с самым сосредоточенным видом наблюдала, как они пляшут по блестящей тёмной поверхности. Усталость не её лице смешалась с совсем несвойственной сестре Кеана блаженной рассеянностью, и было совершенно невозможно понять — заметила она Алу или нет.
Исполнившись какой-то дурашливой игривости, сианай фыркнула и быстро побежала к ней по знаменитому «пафосному» круглому ковру. На этом льстивом до наглости подарке Феора Струноуса было мастерски выткано множество кошек, которые запрокинув головы смотрели на золотящееся у дальнего от Алу края солнце, посреди которого и стоял стол Кеары. Оттолкнувшись от благоговейных усатых морд Аниаллу легко вспрыгнула на него и приветственно потёрлась щекой о щёку своей задумавшейся «тётушки».
Такое обхождение, привычное для кошек Ал Эменаит, было не в ходу в Бриаэлларе, и Кеара несколько смутилась. Воспользовавшись её замешательством, сианай тут же сунула морду в кубок с ароматным сливовым вином и быстро-быстро заработала языком.
