Он сощурил глаза, наблюдая за огненным купанием дракона через плотную завесь повисшего над площадью пара. Ящер осторожно, словно это могло причинить ему боль, приоткрыл крыло. Замер. Резко сложил. Туман всколыхнулся, и волшебник увидел своего напарника-телепата. Судя по его отсутствующему взгляду и неподвижной позе, тот пытался добраться до сознания твари, а по гримасе злого раздражения, изредка мелькающей на его лице, можно было понять, что это ему не удаётся. Да и не могло удаться: эти харнианские выкормыши были, в силу своей природы, как никто, защищены от телепатических воздействий.
— Ничего у него не выйдет, — скептически поджал губы ан Меанор. — Сидите здесь, я пойду кое-что попробую, — сказал он и медленно зашагал вдоль стены; волосы его висели длинными белыми сосульками.
«Лучше бы сперва переместил нас куда-нибудь подальше отсюда», — проворчала анеис, морщась: адор до боли стиснул её чёрную ладонь своими почерневшими от гари пальцами. Ан Меанор не услышал её бормотания, зато, кажется, услышал дракон, и ему оно не понравилось. Его движения мигом потеряли свою тягучую плавность, он прижал голову к груди, резко развернулся и хлестнул хвостом по стене дома, около которого сидели кузнец и кошка. На их головы обрушился настоящий огненный дождь, осколки камня, мгновенно расплавившиеся от соприкосновения с раскалённой чешуёй, алыми сгустками понеслись вниз…
Если у мага и были идеи, как остановить дракона, то их разом выбил из головы булыжник, отскочивший от созданного эалийкой магического купола. Ан Меанор упал, почти оглушенный, да так и остался лежать, слабо тряся гудящей головой, не в силах вспомнить ни одного приличествующего случаю ругательства, не говоря уже о заклятиях. У невольной виновницы его несчастья дела шли не многим лучше: она заметила, что вокруг дымящихся сгустков, прилипших к прозрачной стенке защитной сферы, в магическом спектре разливается небывало яркое свечение, а сам купол как-то подозрительно потрескивает. Она была слишком молода, чтобы застать войну Огня и узнать на деле, насколько легко харнианское волшебство разъедает всевозможную магическую защиту. Лишь следуя внезапному, почти бессознательному порыву, анеис рванулась прочь и откатилась в сторону, неимоверным усилием потянув за собой и раненого адора. А через мгновение на то самое место, где они прятались, упали прожегшие купол расплавленные камни.
Ещё один камень — огромный валун со светящейся надписью «Добро пожаловать на Адорскую улицу!», случайно задетый хвостом повернувшегося к телепату ящера, плюхнулся на крышу как раз под ноги появившегося на ней Анара. Алай отпрыгнул в сторону, усмехнувшись издёвке, и окинул площадь быстрым взглядом. Дракон, маленький, как все харнианские драконы, поливал улицу огнём. Чёрным котом улепётывал эалийский телепат. На красных плитах в продиравшихся сквозь туман лучах полуденного солнца горели огромные квадраты безднианского стекла. Они как-то сразу завладели вниманием Анара. Алай взмахнул рукой — пять из них взмыли в воздух и с гулким звоном сложились вокруг эалийки и адора в куб. Пусть дракон попробует выколупать их оттуда! Что делать с оставшейся шестой гранью, Анар пока не придумал. Попробовать отрезать от него острый кусок и отправить дракону в глотку, когда тот будет выдыхать пламя? Можно и так, но тогда дракон, скорее всего, погибнет, а ан Меанорам, ан Руалам и Селорну он был нужен живым.
«Стекло. Огнеупорное. Небьющееся. Безднианское… Стекольщик, — мелькало в голове Анара в такт ударам драконьих лап по стеклу; то и дело он ловил на себе вопросительные взгляды встревоженной (сможет ли он удержать куб в целости?) Иреры. — Так, стекольщик… На Адорской есть стекольщик из Бездны…. Газон вместо витрины, всякая всячина: посуда, статуэтки, украшения, сумасшедшее кольчужное платье, цепь… Цепь!»
— Цепь? — переспросила Ирера; видимо, он сказал последнее слово вслух.
— У местного стекольщика вместо ограды — цепь из безднианского стекла, — бросил Анар и перепрыгнул на соседнюю крышу.
Тем временем дракону надоело возиться с кубом, он лениво плюнул в него огнём, потряс мордой, в которую попала отразившаяся струя пламени, и заработал крыльями, готовясь взлететь. Тихо бесясь от своего бессилия, Ирера растянулась на крыше, наблюдая за набиравшим высоту ящером из-за «приветственного» камня. Ей показалось, что чудовище заметило Анара — во всяком случае, оно полетело в том же направлении.
