— Что ж, тогда выбирай, кому ты поручишь эту миссию, — только и осталось ответить Ирере. — Или патриарх указал на кого-то конкретно?
— Да, он говорил о некоем Разноглазе. Сказал, что он немного слабее Мелтариса, но у него больше опыта в ситуациях вроде нашей.
— С ним будет одна… хотя для вас это вряд ли проблема, — тут же поправилась Ирера. — Видишь ли, твой Разноглаз — это вон та кучка пепла, — указала она на одни из носилок.
— Это и правда не проблема, — прожурчала Лаа. — Надеюсь, он не будет возражать против путешествия в нашей компании. Она протянула руку в сторону останков телепата — носилки, на которых оно покоилось, поднялись в воздух и проплыли мимо леди ан Камиан к её свите.
— Я позабочусь о его новом воплощении со всей тщательностью, — пообещала Лаа, уже не глядя на Иреру: она прощально кивала знакомым из отряда эалийки. — Надеюсь, что та информация, которую мы с его помощью извлечём из головы этого безумного предателя, окажется действительно ценной для Бриаэллара.
— Я тоже надеюсь, — чуть приподняла уголки тёмных губ Ирера. — Успехов тебе, Лаа.
— Благодарю, — грациозно поклонилась та, развернула своего скакуна и вскоре вместе со свитой скрылась в лесу.
Ирера постояла немного, глядя ей вслед и думая о чём-то своём, а потом зашагала к отряду. Как раз в это время от него отделился Танаон — прихватив свою сумку с зельями, он побежал к лесу. «Что-то случилось?» — окликнули его, но бестиолог только отрицательно мотнул головой и, перемахнув через кусты, исчез из виду.
— Куда это он? — спросила Ирера у Тинойи, которая с обиженным видом смотрела вслед бестиологу сквозь упавшую на глаза взлохмаченную чёлку.
— Я не поняла, — растерянно пожала плечиками девушка. — Сказал, чтоб мы не волновались и не ждали. И убежал. — Она притопнула ножкой, едва не наступив на хвост ан Камиану, остервенело вылизывавшему перепачканные в бою золотые лапы. За этим важным занятием, он не обратил внимания ни на умчавшегося куда-то Танаона, ни на Тинойю с её оскорблённым любопытством.
— Может быть, я сгоняю за ним, а? — вопросительно глянула та на эалийку и, не дожидаясь ответа, приняла кошачью форму, готовая рвануть следом за Танаоном.
— Эйтли, нет, — остановил её негромкий, но властный голос Иреры.
— Но я… — дочка Чутколапа в нерешительности подняла переднюю лапку.
— Нет, — повторила эалийка, и по её тону Тинойа поняла, что это «нет» было окончательным и объяснять почему ей не будут.
— Алрис, Шеллизан, вы остаётесь с Танаоном, — скомандовала Ирера (один из эалов и ан Камиан, несколько смущённый подобным решением, отошли в сторонку). — Все остальные возвращаются домой. — Она устало провела грязной ладонью по лицу.
— Хорошо, — кивнула Тинойа и, послушно подбежав к петле-порталу, уселась около него — ждать.
— Я очень надеюсь на ваше благоразумие, советник, — вместо прощания бросила эалийка Фанадору. Она чуть прикрыла глаза в ответ на его короткий поклон, подошла к Эйтли и встала рядом, привалившись разгорячённой спиной к прохладному дереву.
Небо над её головой пестрело звёздными узорами. В рукотворной природе некоторых из них не приходилось сомневаться, но Иреру не интересовали все эти изыски, её внимание было приковано к одному единственному синему огоньку. Она вздохнула, предчувствуя расправу, которую сулили ей такие ласковые лучи, и шагнула к яркому алому диску, зависшему между деревьями. Всё-таки дивная вещь — порталы: пара секунд — и ты уже…
— Кто бы мог подумать, что под этой мерзкой чешуёй скрывается такое золотое сердце!
Действительно, с земли Бриаэллар, родной город Иреры, казался яркой синей звездой, одной из бесчисленных звёзд на ночном небосводе Энхиарга. Глазам же тех, кто летел к нему на огромной высоте, когда даже вершины Драконьих Клыков — двух самых высоких гор мира — терялись далеко внизу, он представал совершенно иным.
Как раз на такой высоте с запада к Бриаэллару приближался дракон-подросток, нелепого для огромного змея апельсинового оттенка. Летел он неровно, забирая то вверх то вниз, словно цепляясь за что-то невидимое своими непропорционально большими крыльями и подтягивая туловище, отчего расположившийся на его шее всадник чувствовал себя как на борту утлого судёнышка, попавшего в шторм.
