— От харнианцев можно ждать чего угодно. Особенно с тех пор, как объявился Тал. — Аниаллу глянула на подругу краем глаза — понимает ли Ола, о ком она говорит. Судя по тому, как на мгновение прижались к голове её уши — понимает. — Вдруг
Сианай задумчиво поводила по щеке кусочком зелёного меха. Она уже успела высушить отданный ей Олой предмет, и теперь можно было понять, что чуть не погубило свитер алайки: это был поддельный кошачий хвост, окрашенный в ядовито-зелёный цвет.
— Поэтому нам и нужны налары. Здесь и сейчас, — твёрдо проговорила Алу. — Не ровен час Неллейн перекроет свою границу. Удивительно, что он до сих пор этого не сделал. Вот мы и должны изыскать способ внушить ему, или хотя бы части его подданных, решимость начать борьбу. Причём не только за свою родину, — она хитро прищурилась, — но и за нашу. Видишь, какую важную работу нам доверили? А ты, гулящая ты кошка, всё по крышам прыгаешь! — Аниаллу шутливо замахнулась на подругу зелёным «хвостом».
— Прыгаю, — только и оставалось склонить повинную голову Теоле.
Аниаллу разливала дымящийся напиток по прозрачным чашечкам. Тонкими струйками растекался в воздухе экзотический, манящий аромат.
— Киали, настоящая. — Теола откинулась на подушки, отхлебнула по обыкновению пол чашки разом и… щеки её раздулись, глаза расширились и забегали по сторонам в поисках, куда бы выплюнуть обжигающий напиток.
Но уже через мгновение, проявив чудеса ловкости, она засунула палец в рот, и лицо её тут же разгладилось, а на губах выступила лёгкая полоска инея. Алу в немом восхищении наблюдала за спектаклем. Если Ола и была полукровкой — как можно было подумать, видя, на-сколько легко она управляется с магией холода, — то второй её родитель был определённо ан Камианом. Иначе откуда такой естественный, прямо-таки расхлябанный артистизм?
Теола же тем временем попыталась проглотить кусок льда, в который превратилась киали, а когда это не вышло, с трудом пропихнула его наружу. Облизывая импровизированное мороженое, она подгребала под спину подушки из нежнейших ароматных перьев, скреплённых, похоже, одним волшебством. Угнездившись в этом мягко-переливчатом великолепии и перебирая его пальцами, Ола протянула:
— О Аласаис, как дома-то хорошо!
Всем телом она впитывала уют роскошного покоя.
— Хорошо, — как-то кисловато откликнулась Аниаллу и сделала несколько маленьких глоточков киали под недоумевающим взглядом подруги. — Только вот я слышала, что ты не очень-то к нам спешила.
— Я спешила, — обиженно надула губы Теола, хотя действительно опоздала с возвращением в Бриаэллар на двое суток. — Просто… просто меня вампир укусил, — выпалила она наконец.
— Какой вампир? — Алу тут же поставила чашку на блюдечко и навострила уши.
— Самый настоящий, — заверила её подруга. — Я его бледную физиономию не раз замечала. Думала, пьяница какой-то. А как мой… срок вышел, я ядику хлюпнула — тело у меня было неалайское, так зачем его с собой тащить? — пояснила Ола. — Я же не Энаор — трупы коллекционировать. Ну вот, прихожу я в себя. Языком клык щупаю, — тут она, конечно же, приподняла губу и показала, как именно она «щупала клык». — Всё в порядке — острый, длинный. Думаю — всё, дома. Открываю глазки и… ничего подобного! — мой старый потолок и морда эта бледная… торжественная такая. Тут я всё и поняла. Разозлилась, ну прямо жуть. Ору: «Идиот, кретин!» — и подушкой р-раз! — Она собралась было продемонстрировать и это, но Алу быстро перехватила подушку. — Вот… А этот сидит, обалдел совсем, в подушку когтями вцепился, аж перья из неё полезли. Думал, не иначе, я целоваться к нему полезу — ну, за подарок его бесценный, «новую бессмертную жизнь», или проклинать стану за неё же… патетишно. А тут — подушкой! — Ола как-то нервно хихикнула.
Аниаллу слушала, и кончик её хвоста подрагивал от неподдельного любопытства. За многие годы своих странствий по мирам она, как бы невероятно это ни звучало, ни разу не встретила вампира, поэтому все её знания о них были исключительно книжными, если не считать знакомства с начальником Главной анлиморской тюрьмы. Он приводил смертные приговоры в исполнение через собственно… зубное выпивание крови, чем и поддерживал в себе жизнь. Поговаривали, правда, что способность эту он приобрёл благодаря любви к художественной литературе, знакомому магу и крупной сумме денег. Света солнечного, во всяком случае, он не боялся.
— И что же ты?
— Приняла солнечную ванну, что! — фыркнула не на шутку разошедшаяся Теола. — Ощущение, доложу тебе… Надо будет записать для потомков!
— Да-а, Ола, — протянула Аниаллу, разглядывая покусанную подругу, — везёт же тебе, не можешь ты не влипнуть!
— Ой, ой, ой, да кто бы говорил!
