– Тогда, может быть, ты соблаговолишь заняться еще какой-нибудь полезной деятельностью? Если, конечно, это тебя не слишком затруднит. И если ты не очень устал от цирковых трюков.
– Нет, сэр. Я немедленно… иду. – «Куда-нибудь подальше», – добавил он про себя и исчез.
– Это заставит его заняться делом в ближайшие пять минут. – Она повернулась к Рорку: – Не забудь: первый акт пьесы – на тебе.
– У меня все готово. – Он посмотрел на часы. – У тебя около часа до поднятия занавеса.
– На всякий случай надо все еще раз проверить. Пибоди, займись этим. Убедись сама, что все выходы со сцены надежно заблокированы. А затем найди для себя удобную позицию и затаись.
– Есть, сэр.
– Рорк, не покажешь ли ты доктору Мире ее место, откуда ей будет удобно за всем наблюдать?
– Конечно.
– Прекрасно. – Она вынула мини-рацию и передала по громкой связи: – Говорит лейтенант Даллас. Через тридцать минут все сотрудники должны быть на своих местах. Главная задача – не допустить ранения гражданских лиц. Повторяю – это самая главная задача. Оружие применять только в случае угрозы жизни. Больше повторять не буду. – Он убрала рацию в карман. – Рорк, я сейчас спрячусь, а ты сообщи мне, когда доктор Мира будет на месте.
– Конечно, положитесь на меня, лейтенант.
– Она просто прирожденный полицейский, – сказала Мира, когда Рорк повел ее за кулисы. – Не только потому, что прекрасно умеет планировать операции и руководить ими, но и потому, что она умеет идеально балансировать между невозможным и необходимым. Кто-нибудь другой наверняка придумал бы совершенно другую концовку этой пьесы…
– Она не может жить иначе. Так уж она устроена.
– Не так все просто. Все это ей очень дорого стоит. После окончания операции ей будет очень нужна ваша помощь, Рорк.
– Мы договорились на несколько дней съездить отдохнуть.
Мира с удивлением посмотрела на него.
– Как вам удалось этого от нее добиться?
– Умение торговаться и искусство ведения переговоров! – усмехнулся он.
– Лейтенант, говорит Макнаб – пост номер четыре. Первый объект приближается к театру, боковой служебный вход.
– Принято. – Ева переключила рацию на Рорка. – Теперь твой выход. Постарайся быть все время на связи, ладно? Думаю, что риск сведен к минимуму, но все же…
– Доверься мне.
– Я хотела бы еще раз тебе…
– Лейтенант, разве когда-нибудь случалось, чтобы я не отдавал себе отчета в том, что делаю?
– Да, я знаю, что ты всегда четко продумываешь свои действия.
– Тогда, повторяю, доверься мне.
На мониторе, подключенном к скрытым видеокамерам, Ева увидела, как он вышел на сцену и встал в огнях рампы. Она подумала, что Рорк мог бы стать актером, хотя, кажется, никогда не собирался: сделки и переговоры были его стихией. Но сейчас он выглядел так, будто полжизни провел на сцене: выражение лица, поза, отточенные движения.
«Оказывается, у него богатый опыт правдиво лгать, – удивилась Ева. – Но даст ли это ожидаемый результат?»
– Майкл! – Рорк протянул руку вошедшему Проктору. – Ты пришел раньше времени.
– Не люблю заставлять людей ждать. – Он с улыбкой осмотрелся на сцене. – Правда, проблема приходящих раньше времени состоит в том, что они должны ждать остальных. Я очень обрадовался, когда вы мне позвонили. Я не был уверен, что полицейские разрешат вновь открыть театр. Думал, что они как минимум сорвут график постановки «Свидетеля».
– Мне кажется, они уже получили здесь все, что им было нужно.
– Я очень благодарен вам, что вы дали мне шанс сыграть Воула. Я боялся, что вы пригласите на эту роль какого-нибудь именитого актера.
– Волнуетесь? – «Нет, – подумал Рорк, – никаких признаков волнения у него нет, только амбиции». – Признаться, я сомневался. Думал, что вам, может быть, будет неприятно входить в эту роль.
– Ни в коем случае! Наоборот, мне это будет крайне приятно. Я имел в виду, приятно играть эту интересную роль… – Он побледнел и попытался исправить допущенную неловкость: – Конечно, это ужасно, то, что произошло с Ричардом. Просто ужасно, но…
– Театр не должен из-за этого закрываться: ведь наша задача – радовать зрителей, – сказал Рорк тихо. Затем поднял голову. – А вот и Элиза с Айрин. Дамы, спасибо, что пришли.
– Ваш звонок избавил меня от тоски и от скуки. – Элиза поднялась на сцену и прижалась щекой к щеке Рорка. – От скуки, которая бывает между спектаклями. И от тоски по бедному Кеннету. Я все еще не могу поверить тому, что услышала в новостях.
– Я тоже, – сказала Айрин. – Это какая-то ошибка. Этого просто не может быть. – Она театрально развела своими красивыми руками. – Как странно оказаться здесь опять! Я не была здесь со времени… премьеры.
– Вы чувствуете себя в силах играть? – Рорк взял ее руку, словно пытаясь согреть.
– Да-да. Я должна. Я ведь должна? Все мы служим искусству, и у нас нет другой судьбы.
– Почему это мы должны? – На сцене, как по сценарию, появилась Карли. Она сделала драматический макияж, который прекрасно сочетался с платьем цвета электрик, собранным под грудью и заканчивающимся чуть ниже бедер. – Ничего мы не должны! Просто никому из нас нет дела до почившего великолепного Ричарда Драко.
