Жар потрясения разлился по щекам Джульетты, и она затаила дыхание, не смея двинуться. Девушки целовались долго, а потом та, что повыше, с явной неохотой отступила. Когда она отвернулась и ушла, другая немножко постояла, затем выглянула из-за стены, будто удостоверяясь, что вокруг никого. После чего тоже шагнула на площадь и исчезла.
Вернувшись, Джульетта обнаружила на кухне и третью девушку. Та стояла у раковины, а когда обернулась, сердце Джульетты упало. Эсме.
– Вы ведь уже знакомы? – сказала Салли. – Джульетта ночует сегодня у нас – она пропустила последний поезд – и будет снимать свободную комнату.
– Как мило, – неубедительно улыбнулась Эсме.
– Ты закрыла дверь на цепочку? – спросила Анна.
– Зачем? Волнуешься, как бы к нам не вломился Сталкер? – В голосе Эсме прозвучала насмешка.
– Нет, – сказала Анна. – Волнуюсь из-за того, что в реке нашли тело, отсюда всего в паре минут ходьбы.
– Тело? – встревожилась Джульетта.
– Молодой женщины, – пояснила Анна. – С месяц назад. И она была не первой.
– Не первой, кого нашли в реке? – уточнила Эсме. – Ничего удивительного. Город давно здесь стоит.
– Ты прекрасно меня поняла, – рявкнула Анна.
– Да-да, – рявкнула в ответ Эсме. – Потому что мы это уже обсуждали. Никакого Сталкера не существует. Также как Глушильщика, или Ночного Прохожего, или Потрошителя из Южных Святых, или как теперь зовут этого несуществующего убийцу. Это все полная чушь, как и девять десятых слухов и баек, ходящих по Округу.
– Ну, этот ходит уже давно, – взбунтовалась Анна.
– Десятилетиями, – сказала Эсме. – Уже довольно пожилой должен быть убийца. Вряд ли он выпрыгивает на прохожих из темных переулков. Спину бережет, наверное.
– А как же эта бедняжка? – спросила Анна.
– А что бедняжка? – ответила Эсме и резко отмахнулась. – Ты меня поняла. Да, ее очень жалко, но это не значит, что нужно забаррикадироваться в доме. Ничто не связывает ее смерть с Театральным округом.
– Дверная цепочка не очень похожа на баррикады, – сказала Анна.
– Кстати, о запертых дверях, – вступила Салли, явно желая перейти к менее спорным темам.
Девушки заговорили о том, каким маршрутом ходит один из самых неуловимых артистов Округа, и Джульетта улучила возможность задать вопрос.
– Прямо перед тем, как познакомиться с Юджином, я видела карту, – сказала она. – И там обозначены не все улицы. А как находить те, которых нет на карте?
– Зависит от того, что ищешь. – сказала Салли. – Есть карты наверху в «Корабельных новостях» – они полные, насколько это возможно. И если уж там нет названия, то его и в реальности нет.
– Вообще нет? – спросила Джульетта.
Анна кивнула:
– Тут полно улиц без названий. Округ продолжает осуществлять свой дьявольский план: сделать так, чтобы мы непрестанно сходили с ума от всего, чего не знаем.
– Или помешать нам попасть туда, куда они не хотят нас пускать, – добавила Салли.
– Я думала, тут можно ходить везде, – сказала Джульетта.
– В теории да, – ответила Салли. – Но полно запертых дверей и ворот и немало пустот на картах. О том, что́ на той стороне, ходят разные слухи, но уж чего-чего, а слухов в Округе навалом. Скепсис тут очень не помешает.
– Некоторые из них правда, – сказала Эсме. – Не про столетних душегубов или спрятанные сейфы, у которых внутри смысл жизни или бесконечный запас ключей на Шоу. Некоторые истории происходят из реальности. Если подобраться поближе, разница чувствуется. – Она искоса глянула на Джульетту. – Но в темные углы лучше особо не соваться. Вдруг там Глушильщик сидит, тебя поджидает?
– Я иду спать. – Анна встала и демонстративно повернулась к Эсме спиной. – Джульетта, проводить тебя в твою комнату?
Джульетта проснулась поздно, дома было пусто, и только на кухонном столе под дверным ключом лежала записка о том, как платить за аренду.
Она быстро позавтракала, нашла конверт и бумагу и написала письмо – демонстративно обращаясь к Ребекке, а не к Клэр: просила не волноваться и сообщала, что нашла жилье в Лондоне и решила сразу переехать. Помедлила, размышляя, не попросить ли прислать ее вещи. А потом вспомнила: ей же придется поехать на похороны. При мысли о том, что скажет мачеха, Джульетту аж замутило. Это не важно – а вот поди ж ты. Правда ли нужно возвращаться? Можно остаться в Лондоне, провести день, как любой другой. Мысль улетучилась, толком не сложившись, и ее место заняло смирение. Он, может, и не вел себя как отец, но все-таки был ее отцом.
Она вернется на похороны и заберет часть своих вещей, дописала Джульетта. Добавила еще пару предложений и поставила подпись.
Окраины оставались запутанным лабиринтом и при свете дня, и магазин Джульетта нашла не сразу. Владелицей была субтильная женщина, чей совершенно пустой взгляд передавал целый спектр негативных суждений. Джульетта заплатила за потрепанную марку, которую, подозревала она, вполне могли уже использовать, и ушла, спиной ощущая пустой взгляд владелицы и ежась.
