Театр стекла и теней полностью

– Что мы ходим по кругу, – ответил Помощник Режиссера. – Как ты видишь финал?

– Ничто не заканчивается, – сказал Дейнс. – Мы…

– Я тебе кто? Лошара с улицы? Шоу должно продолжаться. Ничто не утрачено, ничто не забыто. Я все это слышал. И ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

– Все будет не так, – ответил Дейнс. – Ты видел, как они на нее реагируют. Они так и не забыли Лунарию.

Джульетта резко втянула воздух, что едва не спровоцировало предательский кашель.

– Ни один другой сюжет их так не притягивает. И я только начал. Теперь у меня есть второй шанс. Я могу сделать Шоу таким, какого всегда хотел.

– Новый золотой век для Округа. – Голос Келлана сочился цинизмом. – В какие времена живем, а? – Он покачал головой. – Ты ставишь слишком много на силу одной истории.

– И тому есть причины, – возразил Режиссер. – Если бы в наших сюжетах не было силы, Округ сдулся бы до грошового балагана многие столетия назад. Истории – наша валюта. Вопрос в том, какой обменный курс мы можем предложить.

– Но не только в этом, – сказал Помощник Режиссера. – Речь не о том, сколько можно вытянуть из Спонсоров. Искушение было слишком велико, да? Лунария. Девушка в Серебряных Туфлях. Невозможно противиться такой симметрии.

Джульетта почти не дышала. Ты видел, как они на нее реагируют. Эти двое говорили о ней. Дейнс наблюдал за ней, анализировал зрительский отклик. И остался доволен. На мгновение ее охватила радость, но потом сердце защемило, едва она вспомнила, что привело ее в эти пыльные коридоры.

– Несовершенная симметрия, – сказал Дейнс. – История Лунарии прервалась прежде времени.

Помощник Режиссера покачал головой:

– Ты зря ее впутал.

– Ты же знаешь, почему я так поступил, – сказал Дейнс. – Это сложная ситуация.

– А если Совету не понравится, как ты ее разрешил?

– Тогда будет другой Режиссер.

– И мы оба знаем кто, – сказал Помощник Режиссера. – И он знает. Ты правда думаешь, что ему стоит доверять?

– Доверие бывает разное, – сказал Дейнс. – Я верю, что он позаботится о будущем Округа. Он считает, что, пока я работаю на это будущее, меня стоит поддерживать, – в это я тоже верю. И он мой племянник.

– Что бы это ни означало.

– Это означает общую кровь, – сказал Дейнс. – А общая кровь решает все. Она связывает нас с Округом и друг с другом.

– Не все мы связаны кровью, – ответил Келлан. – Твои люди. Мои люди. И так с тех пор, как наши предки впервые пришли к соглашению. Так мы и очутились там, где мы есть. – Он помрачнел. – Войны должны были нас научить хотя бы этому.

– Келлан…

– Нет. – Помощник Режиссера взмахнул рукой. – Скажи-ка мне, Режиссер. Много вашей молодежи пошло в траншеи? Сколько внутренний район… – голос зазвенел, – …настоящий Округ потерял в сражениях?

– Ты тоже из Округа, – возразил Дейнс. – И не важно, у кого какая кровь.

– Все мы сестры в душе – так, что ли? – взвился Помощник Режиссера.

– Ты из Округа, – повторил Дейнс. – И Итан тоже.

Итан.

– Процветание Округа в наших общих интересах. Вот что такое доверие в конечном счете. То, что нас объединяет, – драгоценное, общее.

– Кровь, говоришь, – произнес Келлан. – Ты же помнишь, чья в ней кровь?

– Помню, – сказал Дейнс. – И свое обещание сдержу. Ты, главное, подожди.

– Двести пятьдесят лет в тени, – тихо сказал Помощник Режиссера. – Двести пятьдесят лет работы, которую можно делать только в тени.

– Я знаю, – невозмутимо ответил Дейнс. – Но сейчас мне нужна твоя поддержка. Шоу…

– Шоу, – перебил его Келлан. – Шоу превыше всего. Так всегда было и всегда будет.

– Ты так говоришь, как будто обвиняешь, – сказал Дейнс. – Но это обещание – в фундаменте наших с тобой должностей. Наше обещание и наше наследие.

– И все дело, конечно, в наследии?

– А что остается? – отозвался Дейнс. – И поэтому теперь я спрошу тебя, Помощник Режиссера: обещание, которое ты однажды дал мне, все еще в силе?

После долгой паузы Джульетта увидела, как второй мужчина слегка кивнул. Дейнс повторил за ним.

– Благодарю, друг мой.

– Мне пора назад. – И Помощник Режиссера развернулся на каблуках.

Его силуэт поблек, открылась и закрылась дверь.

Режиссер секунду постоял, затем подошел к зеркалу. Джульетта перестала дышать, встретившись с ним глазами, но сообразила, что он смотрит на свое отражение. Он стоял так близко, что она различала в его лице усталость и какую-то тяжесть. Затем он расправил плечи, растянул губы в улыбке шоумена, весь как будто взбодрился, воспрянул.

– Шоу должно продолжаться, – произнес он и отвернулся.

Джульетта медленно, глубоко вдохнула.

И пошла прочь, дальше по узкому проходу, про себя заново проигрывая весь разговор. Они говорили о ней – это она поняла, в отличие от всего прочего. Нарушенные обещания, одержимость, кровь и откуда что пошло. Мансфилд и его подозрения. Лунария. Итан, который не говорил ей, что он племянник Режиссера. Все это сплеталось с другими вещами, которые Джульетта чувствовала, но не вполне понимала.