Театр Теней полностью

– Здесь был Ахилл.

– Вот здесь, – объяснил Графф, – Боб и его друзья поймали Ахилла. Он думал, что здесь ему удастся убить Боба, но вместо этого Боб поймал его в цепи и подвесил в шахте. Мог и убить – друзья это советовали.

– А кто были эти друзья? – спросила мать.

– Он мне не говорил, но это неудивительно: я не спрашивал. Я решил, что лучше, если нигде не будет записано, даже у меня в голове, кто из детей был свидетелем унижения и беспомощности Ахилла.

– Это не имело бы значения, если бы он убил Ахилла. И не было бы больше убийств.

– Видите ли, – сказал Графф, – если бы Ахилл был убит, то мне пришлось бы спросить эти имена, и Бобу не было бы позволено остаться в Боевой школе. Мы могли бы проиграть войну, потому что Эндер весьма полагался на Боба.

– Эндеру вы позволили остаться после того, как он убил мальчишку, – заметил Питер.

– Это было случайно, и Эндер защищался.

– Защищался, потому что вы бросили его одного.

– Я предстал перед судом по этим обвинениям и был оправдан.

– Но вы просили сместить вас с вашего поста, – не сдавалась мать.

– И тогда меня назначили на такую должность, как министр колоний. Давайте не будем копаться в прошлом. Боб заманил сюда Ахилла не чтобы убить, а чтобы заставить признаться. Он признался, и очень убедительно. А так как я это слышал, то я тоже в его списке смертников.

– Так почему же вы до сих пор живы? – спросил Питер.

– Потому что, вопреки общему поверью, Ахилл не гений и он тоже ошибается. Руки у него не бесконечно длинные, и его власти есть предел. Он не все знает. Он не все предусматривает. Я думаю, что половину времени он действует по обстоятельствам, ловя возможность, когда она представится.

– Если он не гений, почему он все время выигрывает у гениев? – возразил Питер.

– Потому что поступает неожиданно, – ответил Графф. – Он на самом деле не действует блестяще, он просто делает то, чего никто от него не ждет. Он держится на шаг впереди. А наши самые блестящие умы даже не думали о нем, когда он достигал своих самых впечатляющих успехов. Они считали, что они снова штатские, когда он их похитил. Боб не пытался разрушить планы Ахилла во время войны, он пытался найти и спасти Петру. Понимаете? Я видел оценки Ахилла на тестах. Он – чемпион мимикрии и очень умен, иначе бы он сюда не попал. Он знал, например, как подделать психологический тест, чтобы его склонность к насилию осталась незамеченной, когда мы призвали его в Боевую школу с последней группой. Иными словами, он опасен. Но ему никогда не приходилось иметь дело с противником – по-настоящему. С тем противником, с которым имели дело муравьеподобные, он не встречался.

– И потому у вас есть уверенность, – заключил Питер.

– Отнюдь. Но у меня есть надежда.

– Вы нас привели сюда, только чтобы показать эту шахту?

– На самом деле нет. Я сюда вас привел, потому что сегодня лично был здесь и проверил, что подслушивающих устройств нет. Кроме того, я здесь поставил звукопоглотитель, чтобы наши голоса не разносились по шахте.

– Вы думаете, что в министерстве колоний есть агенты врага, – сказал Питер.

– Не думаю, а знаю. Апханад выполнял стандартную проверку регистрации исходящих сообщений и нашел одно необычное, отправленное через несколько часов после вашего прибытия. Оно состояло из одного слова: «on». Ну, надо понимать, что стандартная проверка у Апханада куда более тщательна, чем у других был бы отчаянный поиск. Это сообщение он нашел, ища аномалии по длине, языковым оборотам и так далее. В поисках шифра.

– И это был шифр?

– Нет, не был. И потому его невозможно расшифровать. Это могло значить «они здесь», или «задание выполняется». Могло быть иностранное слово – есть несколько десятков распространенных языков, где такое слово имеет смысл. Могло быть «нет». Понимаете, в чем проблема? Апханада насторожил, помимо краткости сообщения, тот факт, что отправлено оно было через несколько часов после вашего прибытия и анонимными остались и отправитель, и получатель.

– Как может остаться анонимным отправитель в закрытом военном учреждении? – удивился Питер.

– Ну, это очень просто. Отправитель воспользовался чужим именем.

– Чьим?

– Апханад был в недоумении, когда показал мне распечатку. Потому что, как утверждает компьютер, письмо послал сам Апханад.

– Кто-то раздобыл имя и пароль главы службы безопасности? – спросил отец.

– Да, это для нас унизительно, можете не сомневаться.

– Вы его уволили?

– Нам не прибавит безопасности, если мы уберем человека, который является нашей лучшей защитой от той операции, которую запустило письмо.

– Так вы думаете, что это слово общего языка и оно значит, что кто-то против нас что-то готовит.

– Я не считаю это невероятным. Я думаю, что сообщение послано открытым текстом. И не поддается расшифровке лишь потому, что мы не знаем, о чем идет речь.

– И вы учли возможность, – сказала мать, – что Апханад сам послал письмо, а для прикрытия доложил о нем вам.

Графф посмотрел на нее долгим взглядом, мигнул и улыбнулся.

– Я всегда говорил себе «подозревай всех», но сейчас я понял, что значит настоящая подозрительность.