И тронув коня сапогами пустила Снежинку вперед, оставив актера позади, с ошарашенным лицом и иглой, пущенной из уст до этого доброжелательной барышни, прямо в сердце. До пристани они добрались меньше чем за десять минут и среди десятка кораблей, разных размеров и назначений довольно быстро нашли нужное судно. Как и сказал Лимерий, темна-синяя шхуна, с потускневшей желтой ватерлинией по обоим бортам, стояла почти у самого дальнего причала. Ее бело-красные треугольные паруса были видные за много метров, а уж ярко разукрашенная носовая фигура, представляющая собой прекрасное лицо девы на лебединой шеи, и вовсе сразу бросалась в глаза, посреди скучных рыбацких судёнышек и бригов. Подъехав по ближе, Стриин понял, что на “Жених русалки” активно что-то грузили. Люди в синих рубахах и разноцветных слоппах только и успевали что забегать на борт, спускаться в трюм, а после выбегать с высунутым языком обратно, чтобы вновь поднять на борт какой-нибудь ящик или бочку.
Оперившись руками о правый борт и внимательно наблюдая за процессом, периодически подгоняя “медузьих выродков”, стоял великан. Ростом не меньше двух метров, если не больше, обветренное лицо, покрытое множеством шрамов и порезов. Длинная русая борода, заплетена в две тугие косы, в левом ухе четыре серьги, в правом две, палец и одна фаланга на левой руке отсутствовали, как и маленький кусочек носа, можно сказать самый кончик. На вид этому суровому гиганту было лет шестьдесят, но если внимательно приглядеться, то можно скинуть как минимум десяток. Седых волос ни на грамм, морщин и прочих старческих признаков также не наблюдалось. Одет великан был прилично: расстёгнутый красный кафтан, расшитый какими-то завитушками, под ними расстёгнутая до середины груди рубаха, являющая миру волосатую грудь, и знак церкви крови, висевший на шеи. На ногах атласные штаны, за пояс которых было заткнуто два пистолета, с кожаного ремня, помимо огромного палаша, почти до середины берда свисала цепочка, с приделанными к ней каким-то безделушками. Сапоги на тугой шнуровке были черные, как смоль, при этом из каждого торчала по рукояти кинжала.
Когда Стриин и Альмина подъехали к короблю почти вплотную, капитан судна быстро перевел на них грозный и оценивающий взгляд. Актеру даже начало казаться, что он видит его насквозь.
