“Черная зоря” горел очень ярко, даже за много миль было видно этот факел посреди воды. Стриин, как и обещал, выступил в роли белого служителя, хотя если переложить театральные ранги, на церковные, то он скорее будет кровавым стражем. Тогда получается стражи театра, это охранители крови, а охотники, кровавые вестники? Никогда до этого актер не задумывался о таком. После поминального сожжения корабля, вместе с павшими матросами, как с одной, так и с другой стороны, начался траурный обед… но по традициям церкви водного пути. Пляски, танцы, музыка, море алкоголя и самой вкусная еда, на которую был способен местный кок. Церковь водного пути исповедовала, что после смерти, душа человек из одного тела, переродится в другое, и так до тех пор, пока не очиститься настолько, что будет достойна вновь родится в море и направится к морскому царству. Поэтому и поминальные службы проходили, как веселые застолья, ведь человек не умер, он просто переродился в другом теле, на шаг приблизившись к просветлению и морскому царству.
В этом праздничном застолье принимала участие и принцесса. Она надела платье, поверх меховую жилетку, красиво уложила волосы, насколько это было возможно, и конечно украсила себя разными ожерельями, кольцами, и заколками, которые ей на выбор предоставил любезный капитан, из добычи, принесенной с “Черной зори”. Пока Стриин стоял возле левого борта, любуясь ночным море, Альмина была окружена вниманием и заботой. Возле нее крутилось около пяти матросов, во главе со старпомом, они о чем-то мило беседовали, смеялись и выпивали. До Стриина доносились обрывки истории о том, как доблестный господин Дикут, под всполохи огня ворвался на вражеский корабль, чуть ли не в одиночку уложил всю вражескую команду, и взял капитана в плен. Если судить по этому рассказу, то матросы “Жениха русалки” все то время, пока Стриин бился с врагом в неравной схватке, стояли и хлопали в ладоши, иногда выкрикивая что-то подбадривающие. От этой мысли актёр рассмеялся.
