- Да, – тяжело протянул советник и отпил из бокала. – Вначале леди Альмина, теперь королева Та́йция. Боюсь такого удара, мы не переживем. Народ очень любил леди Альмину, а если еще и королева… Смуты и мятежи, восстания и бунты. При таком раскладе о победе над Гарстаем можно и не мечтать. Страну разорвет изнутри.
- Возможно это прозвучит не очень корректно, дерзко и даже грубо, – лекарь прокашлялся и промочив горло вином продолжил, – но по моим скромным предположениям, королева Тайция, при нынешней динамики, вполне может протянуть еще месяц. Я конечно не исключаю того, что она может и выздороветь. Прошу вас, не подумайте ничего дурного, я, как и вы предан семье Вальцрэм и нашей стране, я и мои коллеги будем бороться за жизнь королевы до последнего. Я просто хотел сказать, что выиграть войну еще можно успеть, до ваших… самых мрачных предположений.
- Нет, вы все говорите правильно, – лицо Гальста стало еще серьезнее, губы поджались, а глаза уставились на бокал, который через пару секунд опустел. – Я тоже сейчас скажу, не самую правильно вещь, но наша победа над Гарстаем полностью зависит от того, насколько долго проживет королева. Если она покинет нас раньше, чем мы успеем добраться до этого подонка Нирисима, то он победит и Зарлии не станет.
Стриин бы и дальше слушал, этот диалог, если бы по правую руку от него очень громко не захлюпало. Повернувшись на звук, актер увидел Альмину, готовую вот-вот сорваться на истерику. Прижав ее к себе, Стриин начал гладить ее по серебряным волосам, нашептывая на ухо успокаивающие слова. “Все хорошо. Твоя мама обязательно поправится. Ты уже здесь, ты почти у цели. Когда она узнает, что ты жива, она сразу встанет на ноги. Успокойся, все хорошо”. Подействовала, Альмина начала успокаиваться, хотя глаза все же успели немного промокнуть. Уткнувшись носом в плечо Стриина, принцесса его обняла, недолго, но крепко, как бы говоря спасибо.
