Нет, вы сразу должны начинать «в зерне». Я смотрю на вас уже три-четыре секунды — и ничего не получаю. (Фрейлине и Сановнику.) Почему вы здесь остановились? Я вам говорю, что вы здесь
(Одному из актеров.) Вы здесь дежурный офицер. Вам нужно следить за тем, где князь и где княгиня. Сладите за тем, чтобы сюда не попал какой-нибудь случайный человек, или ищите, кому бы быть полезным. Это надо разобрать и тогда найти свое сквозное действие. Причем вы всегда должны помнить о сквозном действии всей пьесы, об отношении к Анне Карениной и к Каренину. Вы чувствуете себя довольно свободно, но несколько «навытяжку». По вашему лицу можно увидеть, насколько знатны проходящие люди.
(Повторение.)
(Исполнителю роли Сановника.) Нет, не дойдет. Вы должны несколько раз оглянуться по сторонам: «Вот сейчас скажу, вот сейчас сострю!» Искал, искал глазами, наконец что-то поймал. Найдите усталость ухода и повороты. Это и есть физическая задача. Я хочу увидеть, что вы устали, что вы что-то ищете, а потом нашли. Текста, монолога для этого нет. Это делается из ничего. Вы всем своим актерским существом это создадите, а потом скажете: «Дайте мне слова!» Вот это я приму.
(Повторение.)
Я, как зритель, очень настроен вас слушать. А вы что-то сказали, и я ничего не понял. Для вас сейчас эти фразы и отношение к этой фрейлине ровно ничего не значат. А ведь вы, в сущности, весь свой человеческий темперамент вкладываете в этот вздор. Вам нужно все это говорить с огромным {289} аппетитом. А у вас все пропадает за светским лоском. Ваши шутки и остроты вы должны подать великолепно. А вы сразу попадаете на козырь светской болтовни. Так это не дойдет. В вашем распоряжении пять, семь, десять секунд, а это громадный кусок. Режиссер подает вас на этот кусок для того, чтобы вы сказали что-то важное для всего сквозного действия спектакля.
(Исполнительнице роли Фрейлины.) Вы тоже должны лепить из своего материала целый кусок, чтобы фразы не скользили по поверхности.
(Повторение.)
Нет, не дойдет. (Сановнику.) Не понял, о ком вы говорите. Когда вы подходите к Фрейлине, должно получиться впечатление: вот сейчас будет острота. Подходя к ней, вы словно несете шутки на подносе, который вы сейчас подадите, а у вас получился заранее найденный светский разговор. Я едва успел услышать, что вы говорите, а вы уже кончили.
Я говорю о сценической технике — что доходит и как сделать, чтобы все доходило. Может быть, я чуть-чуть преувеличиваю пока, но это надо сделать. Легкость диалога придет потом, когда самочувствие будет крепким…
(Повторение.)
Вот сановник поклонился Марии Борисовне. Она прошла. Вы обращаетесь к Фрейлине, поворачиваясь влево, в сторону Марии Борисовны, и говорите свою реплику. Потом вы поворачиваетесь немного спиной к публике, потом к Фрейлине — делаете как бы зигзаг.
При выходе я вашего лица не вижу. Вижу только, что вы что-то ищете. («Подождите, я вам сейчас что-то расскажу!») Вы стараетесь как можно более рельефно привлечь внимание и подчеркнуть ваше злословие. И вот теперь, обращаясь к Фрейлине, вы говорите: «Кабы графине Марье Борисовне военное министерство…» — поворачиваясь при этих словах немного влево, с кивком в сторону Марьи Борисовны. «А начальником штаба…» — вы смотрите на проходящих, увидели княгиню Батковскую и говорите: «княгиню Батковскую».
«А меня в адъютанты», — вставляет Фрейлина.
«Вам уже есть назначение, вас по духовному ведомству». Вы говорите эту фразу, глядя Фрейлине в глаза, улыбаясь насмешливо, — берете ее целиком в объект.
«А в помощники вам…» — увидели Каренина, — «Каренина».
(Всю эту сцену Вл. И. показывает.)
У вас в этой сцене три куска. Первый кусок: «Кабы графине Марье Борисовне военное министерство…» — с кивком влево, {290} на Марью Борисовну. Второй кусок: «А начальником штаба… княгиню Батковскую». Третий кусок: «Нет, вас по духовному ведомству». И здесь вы как бы ставите точку.
(Повторение.)
Дальше — все берут под обстрел Каренина. А у вас идет сценическая болтовня, и все пропадает. Берите Каренина в объект.
(Повторение.)
Нет, не то. Вы, Сановник, ведь все время думаете о том, как бы сострить. «А в помощники вам…» — ищите взглядом, на ком бы вам остановиться, увидели Каренина и сказали: «Каренина».
