Б у т о н. Мэтр, вы сами выделывали смешные коленца и палашом повалили свечку.
М о л ь е р. Врешь, бездельник!
Лагранж кладет голову на руки и тихо плачет.
Р и в а л ь. Он прав. Вы задели свечку шпагой.
М о л ь е р. В зале смеются. Король удивлен...
Б у т о н. Король – самый воспитанный человек во Франции и не заметил никакой свечки.
М о л ь е р. Так я повалил? Я? Гм... Почему же в таком случае я на тебя кричал?
Б у т о н. Затрудняюсь ответить, сударь.
М о л ь е р. Я, кажется, разорвал твой кафтан.
Бутон судорожно смеется.
Р и в а л ь. Боже, в каком я виде!
Д ю К р у а з и
М а д л е н а. Бегу!
М о л ь е р
Б у т о н. Благодарю вас.
М о л ь е р. Э... э... э... А штаны почему?
Б у т о н. Мэтр, согласитесь сами, что верхом безвкусицы было бы соединить такой чудный кафтан с этими гнусными штанами. Извольте глянуть: ведь это срам – штаны.
М о л ь е р. В самом деле. Я полагаю, мошенник, что лучше всего их сдать в музей.
Б у т о н. Я – тоже. Я сдам.
М о л ь е р. Попрошу со сцены не пялить глаз на короля.
Б у т о н. Кому вы это говорите, мэтр? Я тоже воспитан, потому что француз по происхождению.
М о л ь е р. Ты француз по происхождению и болван по профессии.
Б у т о н. Вы по профессии – великий артист и грубиян – по характеру.
М о л ь е р. Совершил я какой-то грех, и послал мне его господь в Лиможе.
Ш а р л а т а н. Господин директор! Господин директор!
М о л ь е р. Ах да, с вами еще. Вот что, сударь. Это... вы простите меня за откровенность – фокус второго разряда. Но партерной публике он понравится. Я выпущу вас в антракте в течение недели. Но все-таки как вы это делаете?
Ш а р л а т а н. Секрет, господин директор.
М о л ь е р. Ну, я узнаю. Возьмите несколько аккордов, только тихонько.
Шарлатан, загадочно улыбаясь, подходит к клавесину, садится на табуретку в некотором расстоянии от клавесина, делает такие движения в воздухе, как будто играет, и клавиши в клавесине вжимаются, клавесин играет нежно.
Черт!
Шарлатан загадочно улыбается.
Ну хорошо. Получайте задаток. Где-то пружина, не правда ли?
Ш а р л а т а н. Клавесин останется на ночь в театре?
М о л ь е р. Ну конечно. Не тащить же его вам домой.
Шарлатан кланяется и уходит.
Д ю К р у а з и
М о л ь е р. Да.
Портьера, ведущая в уборную с зеленым фонарем, отодвигается, и возникает А р м а н д а. Черты лица ее прелестны и напоминают Мадлену. Ей лет семнадцать. Хочет проскользнуть мимо Лагранжа.
Л а г р а н ж. Стоп!
А р м а н д а. Ах, это вы, милый Регистр! Почему вы притаились здесь, как мышь? А я глядела на короля. Но я спешу.
Л а г р а н ж. Успеете. Он на сцене. Почему вы называете меня Регистр? Быть может, прозвище мне неприятно.
А р м а н д а. Милый господин Лагранж! Вся труппа очень уважает вас и вашу летопись. Но, если угодно, я перестану вас так называть.
Л а г р а н ж. Я жду вас.
А р м а н д а. А зачем?
Л а г р а н ж. Сегодня семнадцатое, и вот, – я поставил черный крестик в регистре.
А р м а н д а. Разве случилось что-нибудь или кто-нибудь в труппе умер?
Л а г р а н ж. Нехороший, черный вечер отмечен мною. Откажитесь от него.
А р м а н д а. Господин де Лагранж, у кого вы получили право вмешиваться в мои дела?
Л а г р а н ж. Злые слова. Я умоляю вас, не выходите за него!
А р м а н д а. Ах, вы влюблены в меня?
За занавесами глухо слышна музыка.
Л а г р а н ж. Нет. Вы мне не нравитесь.
А р м а н д а. Пропустите, сударь.
Л а г р а н ж. Нет. Вы не имеете права выйти за него. Вы так молоды! Взываю к лучшим вашим чувствам!
А р м а н д а. У всех в труппе помутился ум, честное слово. Какое вам дело до этого?
Л а г р а н ж. Сказать вам не могу, но большой грех.
А р м а н д а. А, сплетня о сестре? Слышала. Вздор! Да если бы у них и был роман, что мне до этого!
Л а г р а н ж. Стоп! Откажитесь от него. Нет? Ну так я вас заколю!
А р м а н д а. Вы сумасшедший убийца! Я...