Это был самый странный и непривычный период в их отношениях, если можно было так назвать все, что происходило между ними — период затишья. Везде куда ей было нужно — работа, институт, поликлиника — ее возил Саша. Юля порой удивлялась, как он все успевает. Отказываться от его помощи она больше не стала, стараясь лишний раз не разговаривать с ним, к тому же это было намного удобнее. Чего греха таить, высиживать весь день на работе, а потом еще тащиться в институт и до девяти вечера бесконечно писать лекции было очень тяжело. А Степнов, не встречая отказа и «капризов» с ее стороны, вел себя сдержанно и ровно, а может, просто понял, что так нельзя.
За эту неделю Лена не появилась ни разу, лишь позвонила, рассказала, что сменщица заболела, приходится работать в две смены. Голос был грустный и усталый, без привычных ноток оптимизма, да и Юля особо не поддерживала разговор, еще обиженная на то, что Лена беседовала тогда во дворе со Степновым непонятно о чем.
Покончив со всеми расчетами на этот месяц, она немного успокоилась, предвкушая неделю спокойного отдыха до окончания больничного. Впрочем, врач-гинеколог, к которому Юля встала на учет, оказался понимающим, и закрывать больничный не спешил. Иногда у девушки даже мелькала мысль, а не приложил ли Саша, втайне от нее, к этому руку — проще говоря, проплатил, как и обещал. Как бы там ни было, стоило признать, что сейчас это ей было необходимо.
Вот и в это утро, посетив врача, сдав все необходимые анализы и получив продление еще на неделю, Юля снова засомневалась в том, что Степнов тут был ни при чем. Садясь в машину, она боролась с желанием спросить его об этом, но в итоге такой возможности не представилось.
Саша всю дорогу разговаривал по телефону, узнавал результаты какой-то экспертизы, объяснял кому-то, где можно установить прослушивающие устройства в чьей-то квартире, кого-то ругал за то, что вовремя не написан рапорт на проникновение в чужое жилище, и их теперь затаскают по судам. Он старался говорить негромко, но иногда все же не мог удержаться от того, чтобы не прикрикнуть на кого-то из нерасторопных подчиненных, изредка крепко выражался. Юля уже привыкла к этим разговорам, стараясь не прислушиваться и размышляя о том, что теперь, после напряжения последних дней, нужно хорошенько отдохнуть, выспаться, отлежаться, без беготни, и, по возможности, без печальных мыслей, но, оказалось, судьба приготовила ей еще один удар.
Как только Степнов притормозил возле дома, Юля вышла из машины и, захлопнув дверцу, не оглядываясь, направилась к подъезду. BMW взвизгнув тормозами, резко сорвался с места. Конечно, его уже заждались на работе, и так он с ней все утро потерял.
— Не думала, что ты себе так быстро нового ухажера найдешь! Девушка сначала и не сообразила, что это относится к ней. Развернувшись на полный желчи и презрения голос, она увидела блондинистую девицу, которую несколько раз встречала в клубе, когда бывала там с Максом. Та вечно ошивалась неподалеку, но знакомы они не были.
— Что? — переспросила Юля, не уверенная, что правильно расслышала реплику.
— Быстро, говорю, ты себе нового хахаля нашла. А он ничего так. Тачка нехилая.
Сразу видно, что при бабках. Я смотрю, он и живет у тебя? — подходя ближе, вещала блондинка.
Юля была уверена, что девица ошиблась и приняла ее за кого-то другого.
— Ты кто вообще? — стараясь говорить вежливо, спросила она.
— Я? — усмехнулась девица. — Ну, конечно, наша красавица Юля, как всегда, никого и ничего не замечает вокруг, ходит, задирая нос. Только не прошло и полгода, а Макса ты уже забыла! И *барь твой, смотрю, ребеночка тебе уже заделал, — оглядела Юлю с ног до головы блондинка. — Какой срок уже? А Макс- то дурак, еще боялся, чтобы его Юля ничего не узнала! А Юля сама в это время на стороне трахалась! Говорила я ему, чтобы бросал тебя, ко мне уходил, может, и живой был бы… — К тебе? — Юля была в шоке.
— Ну да, ко мне. А ты что думала, что, такому как Макс, было интересно с тобой?! Да ему со мной было хорошо! И в постели тоже! А тебя он бросать собирался. И предложение, которое он тебе сделал, все это было лишь для того, чтобы разрекламировать его новую программу, а ты, дура, повелась.
Юля молчала, не в силах вымолвить ни слова. Как же так? Макс ей изменял? Сам говорил, что любит, а потом шел к этой и … с ней кувыркался? — Зачем ты мне все это говоришь? — собрав всю волю в кулак, стараясь не показывать, как ее задели эти слова, спросила Юля.
— Да не могу смотреть, что ты живешь, как ни в чем не бывало! Ведь это из-за тебя Макс погиб! Из-за тебя его избили! — с негодованием наступая на Юлю, горячилась та. — Твой … этот… на тачке который… и избил. Только не будет тебе с ним счастья! Не будет! Девица резко развернулась и, громко стуча каблуками об асфальт, направилась прочь.
