Так было тогда, так было какой-то месяц назад, а сейчас.… А сейчас он чувствовал себя таким же подонком, как и Никифоров. Чем отличается то, что сделал он, от того, что случилось с Викой? Тем, что он был один? Тем, что он не держал ее несколько часов? А в остальном? Он также ее преследовал, не желая слушать ее доводы о том, что у нее есть парень, который уже сделал ей предложение. Да, у них были какие-то проблемы, но у кого их нет? Все ссорятся, потом мирятся. Просила, чтобы оставил ее в покое, а он думал, что она просто набивает себе цену. И когда сопротивлялась в архиве, потом в кабинете, тоже думал, что просто набивала себе цену.
Саша закрыл глаза и увидел себя и ее в архиве, все детали до мелочей: ее напряженная поза, испуганные глаза, глубокое частое дыхание, дрожащий голос, отталкивающие его руки. И вот его кабинет: ее срывающееся «нет, пожалуйста», попытка убежать от его цепких рук, сдержанный вскрик, когда он слишком резко вошел в нее, прикушенная до крови губа, полные слез глаза. И потом, сразу после: ее дрожащие руки, избегающий встречи взгляд, шепот со слезами в голосе: «Я тебя ненавижу» и красные отпечатки от его рук на ее запястьях. Совсем как у Вики.
Вику держали за руки, чтобы не могла сопротивляться, и он держал. Вику трахали, просто потому что понравилась, потому что захотели, несмотря на слезы и сопротивление, больно и грубо. И он… Он делал то же самое, без жалости и сожаления.
На него как будто вылили целое ведро холодной воды. Только сейчас он начал осознавать то, что сделал. В голове медленно, по частицам складывалась картинка произошедшего в тот вечер и всего того, что предшествовало ему. Он словно неожиданно нашел несколько недостающих деталей для пазла и был совершенно ошарашен конечным результатом.
На следующий день, едва часы показали шесть вечера, Юля стала переодеваться. К семи ей нужно было успеть в женскую консультацию на это чертово УЗИ. Девчонки не спешили собираться по домам, да и кроме Светланы Викторовны, все были молодые, без семей, а главбухша любила пройтись по кабинетам после окончания рабочего дня и проверить, кто проявляет особый энтузиазм. Естественно, выйдя из кабинета, Юля с ней и столкнулась. Ольга Александровна смерила ее пристальным осуждающим взглядом и демонстративно взглянула на часы.
— Как у нас сотрудники чтят трудовой кодекс, — с усмешкой произнесла она. — Сергеева, могла бы и задержаться. Ты успеваешь все подсчитать к понедельнику? — Ольга Александровна, мне нужно, — растерянно пробормотала девушка. — Я выйду в выходные, если что…
— Ну-ну, надеюсь. А то ты в последнее время что-то в облаках витаешь, — недовольно поджала губы главбухша и проследовала дальше к своему кабинету.
Юля ничего не ответила. Сейчас ей было наплевать на то, что та о ней думает.
Скорее сделать это никому не нужное УЗИ, дождаться результатов анализов.
Хотя запись и была на семь, врач приняла ее лишь без пятнадцати восемь.
Потому что привели беременную девочку с угрозой, и нужно было срочно посмотреть. А ей куда торопиться? Ей, добровольно подписывающей смертный приговор этому ребенку.
Юля даже не повернулась в сторону монитора, пока по ее животу водили датчиком. Молча оделась и присела на стул рядом со столом УЗИ-стки, которая что-то быстро настрочила в карте, а затем протянула ей черно-белый снимок.
Взяв его в руки, Юля медленно подняла на нее глаза.
— Ой, вам не надо, — искренне сказала молодая врачиха, выглядевшая не намного старше самой Юли. — Извините…
В следующий момент в кабинет зашел кто-то из врачей для решения вопроса госпитализации предыдущей пациентки, и про Юлю совершенно забыли.
Несколько минут простояв посреди кабинета, все еще сжимая снимок в руке, она вышла в коридор. И снова к горлу подкатила тошнота, голова слегка закружилась. Подойдя к окну, девушка облокотилась о подоконник, уже привычно задержала дыхание. Взгляд медленно переместился на черно-белый снимок, скрепкой прикрепленный к карте, размытый и непонятный. Взяв его в руку, она поднесла его ближе к глазам и различила едва заметную точку посередине фотографии. Вот он… Он? Или Она? … Не важно… Пока это лишь точка, и совсем скоро… Юля зажмурилась, чувствуя, как к глазам подступили непрошенные, бессильные слезы…
