— Спасибо, — растерянно поблагодарила ее Юля, задумываясь о том, сколько еще времени потеряно, и, главное, как отпроситься на пятницу. Однако в регистратуре ее обрадовали — по пятницам врачиха принимает до восьми, так что, если вовремя уйти с работы, можно успеть.
Следующие три дня пролетели незаметно и по одной и той же схеме. Утреннее выворачивание в ванной, испытание на прочность общественным транспортом, задержки на работе допоздна, придирки главбухши. Юля чувствовала себя натянутым нервом, который вот-вот возьмет и порвется. Все время хотелось спать и плакать, но иногда первое желание брало верх и, едва ее голова касалась подушки, она проваливалась в сон.
В пятницу, практически со скандалом, ей все же удалось уйти сразу после официального окончания рабочего дня и вбежать в кабинет врача уже за полчаса до окончания приема. Как и обещала лаборантка, результаты анализов были готовы, и после краткой лекции о последствиях аборта у Юли в руках было направление.
Следующие несколько дней Саша провел все в том же забытье, лишь изредка выныривая из вязкой, мутной пелены для того, чтобы залить в себя очередную порцию целительного зелья, которое помогало ему забыть, вычеркнуть из памяти те картинки, которые так и мелькали у него перед глазами и преследовали его по ночам: плачущая под ним Юля, бледная и растерянная мама, рыдающая у кровати Вика, нагло ухмыляющийся Никифоров, что-то говорящий ему Шведов, свежие могилы на кладбище. И снова: Юля, мама, Вика, Никифоров, Шведов. И вот уже Вика это Юля, а Юля это Вика, и в гараже труп не Никифорова, а его, Саши Степнова, истекающего кровью.… В воскресенье утром на пороге появился Шведов.
— Ты на работу собираешься выходить? — серьезно спросил он, оглядев парня с головы до ног.
Ничего не ответив, перешагивая через пустые бутылки и одежду, валяющиеся прямо на полу, Саша направился обратно в комнату. Сев на край кровати, поднял с пола полупустую пачку сигарет и закурил. Константин Николаевич прошел следом и остановился в проеме двери.
— Саша, твое горе понятно. И пройдет много времени, прежде чем боль немного утихнет, — помолчав, проговорил полковник, обведя взглядом кавардак, который творился в комнате. — Но жизнь продолжается, как бы ни было тяжело это осознавать. И ты мне нужен на работе.
Парень затягивался и выпускал дым из легких, стряхивая пепел прямо на пол, на котором и так не было чистого места.
— Я сейчас не смогу работать, — ответил Степнов, глядя в одну точку перед собой.
— Сейчас — да. А вот завтра, трезвый, сможешь, — кивнул Шведов и добавил спокойно и твердо: — У меня нет ни времени, ни желания искать тебе замену. Я сделал все для того, чтобы отмазать тебя. Даже ГСУ не к чему прикопаться. Так и ты не подводи меня, Саша.
Степнов затушил сигарету в пепельнице, стоявшей на полу возле кровати, и медленно поднял глаза на начальника.
— Есть, товарищ полковник.
Да, начальник прав. Пора выбираться из этой трясины, из этого болота, которое затягивало его все больше и больше. Пора сделать хоть что-то, что поможет ему избавиться от этого ощущения себя подонком и ублюдком, обрести опору под ногами, веру в себя и душевное равновесие. А для этого ему необходимо было увидеть Юлю. Убедиться в том, что она не собирается ничего с собой делать.
Как Вика.
Он около часа просидел в ее подъезде в пролете между четвертым и пятым этажами в ожидании. Он не знал, что ей скажет, ему просто нужно было ее увидеть и все. Когда Юля появилась и стала открывать дверь, Саша молча наблюдал за ней, не решаясь обнаружить свое присутствие. В горле пересохло, а ноги налились тяжестью.
— Юля… Испуганно обернувшись, девушка застыла от неожиданности, ее глаза расширились. Они смотрели друг на друга не меньше минуты. Словно опомнившись, девушка быстро заскочила в квартиру и хотела захлопнуть дверь, но Степнов вытянул руку и придержал ее.
— Давай поговорим, — попросил он спокойно.
Юля лишь покачала головой, вцепившись пальцами в дверь и пытаясь все же закрыть ее, но силы были не равны. Кроме того, к горлу снова подступила тошнота, и, отпустив дверь, девушка медленно попятилась назад.
— Я ничего тебе не сделаю, не бойся, — Саша по-своему истолковал ее поведение.
Чувствуя, что предотвратить очередной приступ ей не удастся, Юля вбежала в ванную комнату, едва успев включить воду, прежде чем желудок снова вывернулся наружу.
Саша беспрепятственно прошел в квартиру и закрыл за собой входную дверь.
Из-за неплотно прикрытой двери в ванную доносились характерные звуки, чуть заглушаемые бегущей из-под крана водой. Парень замер посреди холла и просто стал ждать. Засунув руки в карманы джинсов, он огляделся по сторонам.
