Закусив губу, чтобы не разреветься в голос, Юля лишь смотрела на него во все глаза, совершенно ошарашенная его словами. Господи, о чем он вообще?! Зачем так мучает ее?! Для чего пришел?! Поиздеваться лишний раз?! — Ты имеешь полное право меня ненавидеть, — невесело усмехнулся Саша. — Я это заслужил, — и, помолчав, все же, спросил: — Что ты собираешься делать? — А вот это тебя не касается! — с трудом разомкнув пересохшие губы, медленно произнесла Юля, глядя на него снизу вверх и чувствуя, как все внутри сжимается от страха. От этого психа можно было ожидать всего, что угодно.
Возможно, не стоит говорить с ним в таком тоне — он может ударить, может и убить, но ей уже было все равно. Какая теперь разница? Он уже убил ее в тот вечер. Раз и навсегда.
Саша кивнул, соглашаясь. Она стояла всего в двух шагах от него, такая маленькая, хрупкая, заливающаяся слезами, дрожащая от страха. Он видел это, чувствовал. Она боится его, и это вполне понятно.
— Давай, я все оплачу? — тихо, но твердо предложил Степнов.
— Что… все? — растерянно пробормотала девушка, медленно отодвигаясь по стене еще немного в сторону, стараясь хоть чуточку увеличить расстояние между ними.
— Ну, … аборт, — выдохнул Саша, впервые в жизни произнеся это слово с таким трудом. — Ты же, наверное, аборт сделаешь? Если не уверена в том…чей? Юля взглянула на него так, словно он направлял на нее пистолет, и его палец уже лежал на курке, и зажмурилась. Ее плечики слегка подергивались от рвущихся из груди рыданий, которые она едва сдерживала. Закрыв лицо руками, девушка отвернулась.
— Уходи! Пожалуйста, уходи! Саше очень хотелось подойти и обнять ее за хрупкие плечи, но он понимал, что нельзя. Она и так уже была близка к самой настоящей истерике. Ему самому стало страшно от мысли, что будет, дотронься он до нее.
Через несколько секунд, показавшихся Юле часами, Саша медленно повернулся и направился к двери. Достав из кармана куртки листок бумаги и ручку, что-то на нем написал и положил его на полку стеллажа рядом с фото.
— Если тебе понадобится моя помощь, просто позвони, — сказал он уже на пороге.
Через секунду Юля услышала, как дверь захлопнулась, и квартира погрузилась в гулкую тишину. Быстро подойдя к двери, девушка щелкнула замками, а затем, схватив со стеллажа этот листок, разорвала его на мелкие клочки.
Выйдя из ее подъезда, словно во сне Саша сел в машину и поехал, сам не зная куда. Кружил по ночному городу, курил одну сигарету за другой, прокручивая в голове события недавнего прошлого. В какой-то момент съехал на обочину и резко остановил машину, обхватил голову руками и сидел молча. Он не знал, сколько прошло времени. Казалось, до него только сейчас в полной мере дошел смысл того, что он узнал совершенно случайно. А ведь мог и не узнать. Тогда было бы легче просто забыть о ней, а теперь…
Его всегда будет преследовать ощущение, что он сломал ей жизнь. Мало того, что взял ее силой, так еще и ребенка сделал. А, может, это ребенок ее парня? Или она, действительно, и сама не знает, от кого? Беременность она не оставит, это понятно. Если этот ребенок от него, то зачем ей он? Ведь он будет всю жизнь напоминать о нем и о том, как он был зачат. Если ребенок от ее парня, то тот может ей и не поверить, после того, как он его убеждал, что у них с Юлей что-то есть. А если сама не знает, то у нее только один выход. Не думал он, что все зайдет настолько далеко и заденет его за живое. Если бы можно было все вернуть и исправить! Тогда ему казалось, что он может подчинить себе весь мир и ее в первую очередь. Кем он себя возомнил? Богом? Нет, скорее, дьяволом.
Черный БМВ стоял на обочине городского проспекта. Вокруг кипела жизнь, нейлоновыми огоньками светилась реклама, мимо на большой скорости проносились автомобили, люди спешили по своим делам. Парень будто отгородился от окружающего мира в салоне своей машины. Стряхнул за окно пепел от сигареты и плотно закрыл стекло. Рука потянулась к наплечной кобуре.
Стальной холод обжег пальцы. Такой привычный щелчок предохранителя.
Сколько раз в своей жизни он слышал этот звук? Сколько раз без сожаления нажимал на курок? Каково это оказаться по другую сторону от пистолета? Заглянуть в черную пропасть, из которой вот-вот вырвется твоя смерть? Возможно, это стоило сделать уже давно, чтобы не ломать чужие жизни, не причинять вреда стольким людям ради своего благополучия, ради своей прихоти. Медленно развернув пистолет к себе, он с удивлением взглянул в зияющую пустоту дула.
Стук по стеклу. Саша повернул голову. Возле машины стояли ППС-ники из их отдела.
— Александр Павлович, — обратился к нему один из них, когда стекло опустилось.
— А мы смотрим, машина ваша здесь уже полчаса, решили подойти. Может, помощь нужна? Степнов покачал головой.
— Спасибо, ребят, все в порядке, — твердо ответил он.
