— Почему, Лена? Вдруг нет? Резко развернувшись к Юле, Лена призналась с сожалением и болью: — Я сделала аборт. В семнадцать. Поэтому цени то, что тебе дал Господь. Пусть и таким путем. Но это твое будущее счастье…. Я бы многое сейчас отдала, чтобы быть на твоем месте, как бы нелепо это не звучало… На какое-то время в палате воцарилась тишина. Каждая погрузилась в свои невеселые мысли. Лена перебирала в памяти события восьмилетней давности, последствия которых до сих пор тяжелым бременем лежали на душе, отнимая надежду хоть когда-то стать счастливой мамой и женой. Юля же пыталась отогнать от себя картинки той жизни, которая могла бы у нее быть, не встреть она Степнова.
— Ну, что ты нос повесила, Юлька? — Лена первая нарушила тишину и попыталась растормошить притихшую Юлю. — Все наладится, вот увидишь. Через год в это время будешь уже с коляской гулять! Ты только представь! Юля попыталась улыбнуться.
— Господи, даже самой не верится! Но как бы я хотела, чтобы у моего ребенка был отец, нормальный отец, не этот, — на ее лицо снова набежала тень. — Ни на шаг не подпущу его к ребенку! — Юль, брось. Не отказывайся от его помощи, — уже серьезно заметила Лена, вновь присаживаясь на кровать. — А вдруг у вас все получится? — Что «все»? — недоуменно переспросила девушка. — Лен, ты что?! Никогда… — Хорошо-хорошо, — Лена поняла, что слегка переборщила. — Но хотя бы сейчас…
Зачем рисковать ребенком? Врач ведь не зря тебе постельный режим прописал… — А если он его подкупил? — невесело усмехнулась Юля. — С него станется… — Ну, зачем ему это надо? Да и Эльдар Романович, насколько я знаю, врать не будет.
— Ой, не знаю, — с сомнением вздохнула девушка.
— Одной ребенка поднимать тяжело, — задумалась Лена. — Тебе и зарабатывать надо будет, чтобы у него было все необходимое, чтобы был не хуже других, и внимания уделять достаточно, особенно пока маленький. И не дай бог, будешь потом сидеть да гадать — то ли ребенку новые сандалики или игрушку купить, то ли фруктов, а про себя вообще забудешь… — Лен, я все понимаю, но…, - тихо произнесла Юля, а перед глазами снова промелькнули картинки, которые, наверное, уже никогда не удастся забыть. — Я смотреть на него спокойно не могу, а ты говоришь…
***
— Завтра вечером в клуб поступит первая партия. Мы будем иметь тридцать процентов от прибыли, — довольно произнес Шведов, сворачивая в сторону ночного клуба, переливающегося разноцветными огнями.
— Хорошо, — безразлично сказал Степнов, глядя за окно машины. Он все равно был против работы с этими людьми, но понимал, что начальник настроен решительно и уже не повернет назад. — Что там Мельних-младший? Не сдох еще от моей пули? — Не сдох, Саша, — спокойно ответил мужчина, въезжая на парковку, заставленную дорогими машинами. Впрочем, автомобиль начальника ОМВД «Мневники» по своей цене им не уступал. — Равиль Георгиевич хочет подключить сына ко всем делам, а тот как вернулся из Америки, так все больше по кабакам шляется…
— Пусть лучше и дальше по кабакам шляется, а то кто-нибудь точно его пристрелит, — презрительно поморщившись, проговорил Саша.
— Зря ты так шутишь. Мы еще легко отделались. Мельниховский бы нам весь отдел разнес, если б его щенок лапы откинул, — хмыкнул Шведов, ловко припарковавшись возле чьей-то «Инфинити», поблескивающей в свете ночных огней, а затем, помолчав, все же усмехнулся: — Хотя мы и сами кому хочешь башку разнесем, — и, уже выходя из машины, добавил: — Оружие оставь здесь.
Степнов ничего не ответил, погруженный в свои тяжелые мысли. Вытащив пистолет из кобуры, положил его в бардачок, также молча вылез из машины и, засунув руки в карманы, медленно направился вслед за начальником к «черному» входу, расположенному с торца здания.
Да, жизнь довольно жестокая штука. Как он мечтал оказаться на том месте, на котором сейчас находился, думая, что имея власть, будет абсолютно счастлив. И много лет назад, придя в Мневники, Саша мечтал работать в команде Шведова, и когда тот стал посвящать парня в свои дела, он чувствовал себя героем какого-то криминального боевика. У него дух захватывало от опасности и легких денег. Самым сложным было сделать первый выстрел в человека, это потом они уже посыпались один за другим без промедления и сожаления. Шведов был доволен тем, как проявлял себя его новый соратник, а тот хотел во всем походить на человека, в одночасье ставшего для него авторитетом. Так же в одночасье Саша осознал, что пути назад уже нет.
Шведов уверенно шагал по коридору, освещенному тусклыми лампами, Степнов шел за ним. Их шаги гулко отдавались в стенах. Наконец коридор закончился, и они остановились возле одной из дверей, которая тут же раскрылась.
Показались двое парней в одинаковых темных костюмах и проверили наличие оружия.
— Константин Николаевич, здравствуй, — им навстречу вышел невысокий мужчина, восточные корни которого сразу выдавал акцент и смуглая кожа, и протянул ладонь для рукопожатия. После этого взаимного жеста бравые ребята за его спиной заметно успокоились.
