— Здравствуй, Равиль, — ответил Шведов, проходя в небольшую тускло освещенную комнату с бильярдным столом.
Мельниховский кивнул своим ребятам, и те бесшумно удалились за дверь, прикрыв ее за собой.
— Ну, что ты решил, Константин Николаевич? Что скажешь по поводу того стрелка, который подстрелил моего сына? — спросил он, взглянув в глаза начальнику отдела «Мневники».
— Скажу, что его имя ты не узнаешь, — пожал плечами Шведов, ответив ему таким же прямым взглядом. — Этот человек действовал в рамках своих полномочий.
— Значит, не отдашь, — с сожалением вздохнул мужчина. — Мой сын мог погибнуть…
— Не «мои» первыми открыли стрельбу, — спокойно сказал Шведов, на лице которого не дрогнул ни один мускул. — Надеюсь, подобный инцидент больше не повторится и не станет помехой нашему сотрудничеству.
— Я тебя понял, Константин Николаевич. Хорошо, — посверлив его взглядом, медленно проговорил Мельниховский и, помолчав, продолжил: — Работать будем по отлаженной схеме, никаких хлопот тебе не доставим. Заниматься всем будет мой сын, — он кивнул на парня, который наблюдал за ними, стоя возле окна. — Беслан, иди к нам.
Отлепившись от подоконника, тот медленно подошел к ним и остановился рядом с отцом. Если недавнее ранение и доставляло ему какие-то неудобства, то он постарался этого не выдать.
Саша, все это время напряженно следивший за разговором, окинул его долгим взглядом. Пацану было чуть больше двадцати, он являлся точной копией папаши — тот же восточный разрез глаз, смуглый тон кожи, открытый наглый взгляд. Богатый избалованный ублюдок, которого наделили еще и властью.
Жаль, что та пуля оказалась не смертельной.
— Беслан, — представился парень, взглянув на Шведова, затем переведя взгляд на Степнова.
— Ну, что ж, предлагаю выпить за начало нового дела, которое принесет нам хорошую прибыль, — довольно произнес Мельниховский-старший и сделал приглашающий жест к небольшому стеклянному столу, на котором стоял элитный алкоголь и несколько тарелок с закуской. — А также обсудить кое-какие детали…
Через два дня врач уже заговорил о выписке, пообещав дать больничный до конца недели, чтобы Юля могла спокойно отлежаться дома. Только вот домой ей совсем не хотелось.
Степнов продолжал приходить каждый день, да не по одному разу, приносил пакеты с фруктами и соки, но они так и оставались нетронутыми. Лена лишь со вздохом убирала все в холодильник и в очередной раз ругала ее за дурацкие принципы, которые сейчас только зря терзают ее изнутри.
Юля находилась в постоянном напряжении, ожидая его прихода, и просто не могла думать ни о чем другом. И с каждым днем все больше начинала раздражаться — ну, какой же, сукин сын! Похоже, он расценивает данную ситуацию, как возможность подобраться к ней поближе, плотно войти в ее жизнь. Сейчас он разыгрывает из себя заботливого «будущего папашу», но что будет потом? Когда ему надоест притворяться. Ведь нет-нет, но его истинное лицо проскальзывает в том, как он себя ведет, как разговаривает.
В один из визитов ему позвонили на мобильник и, нехотя ответив, Степнов вышел в коридор, прикрыв за собой дверь неплотно. И она прекрасно слышала, как он в довольно-таки грубой форме давал указания своим операм разогнать какой-то притон, а «шалав местных доставить в отдел, где с ними будут разговаривать уже по-другому». А потом и вовсе пришел с костяшками пальцев, сбитыми в кровь, и на скуле красовалась приличная ссадина, которая придавала его и без того резким чертам совершенно бандитский вид.
Поэтому Юля была совершенно не в восторге от того, что он проявляет к ней и ее будущему ребенку такой неподдельный и навязчивый интерес. Друзьями они никогда не станут, и неизвестно, что захочет потребовать Степнов взамен на свою помощь.
Такие, как он, никогда ничего не делают просто так. В том, что он что-то обязательно потребует, девушка даже и не сомневалась. И она даже подозревала, что. Что ему было нужно от нее с самого начала? Что, кроме секса, всегда нужно молодому здоровому мужику, особенно когда у него есть все? Взять-то с нее больше нечего! И она не была уверена в том, что его остановит ее беременность. Оставшись одна в квартире, она будет совершенно беззащитна перед ним. Он уже сейчас ведет себя так, как будто она его девушка, и они близки. По крайней мере, все вокруг, кроме Лены, так и думают. А если он придет и скажет, что останется у нее на ночь под предлогом того, что за ней нужен уход? Что она сможет сделать против него, если он начнет приставать? Тем более, она до сих пор помнила, каким он может быть жестоким, какие у него холодные и насмешливые глаза, цепкие и наглые руки.
