— Ой, не начинай, — фыркнула я и перевернулась на живот, чтобы видеть лицо Стаса, — Лучше скажи: ты точно уверен, что твоя Машка не будет пытаться снова мне насолить?
— Уверен. А почему ты сомневаешься? Что-то не так?
Я задумчиво поводила пальчиком по простыне, стесняясь поделиться своими мыслями, но всё-таки решилась.
— В последние дни каждый раз, когда выхожу из дома, меня не покидает ощущение, что за мной следят. Будто кожей чувствую на себе чей-то взгляд.
— И ты думаешь, что это Маша?
— А почему нет? Она ведь реально в тебя влюблена как кошка.
Стас слегка покраснел и, отведя взгляд, пробубнил:
— Ян, это не может быть Маша. Сто процентов.
— Откуда такая уверенность?
— Ну, во-первых, у неё тоже есть личные дела, ей некогда было бы следить за тобой столько времени. А во-вторых, зачем?
— Навредить мне. Ты знаешь, на что способны женщины, чтобы соперницу устранить? Даже кислоту вылить в лицо могут! Что если твоя дамочка собирается вот так мне отомстить и просто выжидает удобный момент?
— Не выдумывай. Я обещаю, что Маша ничего плохого тебе не сделает, — Стасик погладил меня по волосам, но я оттолкнула его руку, поднялась с постели и, как была — нагишом, подошла к окну. На улице вновь разразилась непогода: периодически сверкала молния, ветер словно пытался сломать деревья и недовольно завывал, а крупные капли дождя с глухим стуком разбивались об стекло.
— Может, останешься сегодня? — раздался за спиной голос Стаса. Я хотела отказаться, но представив, что придётся бежать от подъезда до машины под ливнем, передумала.
— Хорошо, останусь. Но тогда тебе придётся отвезти меня утром на работу.
— Без проблем!
Я отвернулась от окна и успела заметить на лице у Стасика счастливую улыбку, прежде чем он напустил на себя серьёзность.
— Тогда выдели мне полотенце и зубную щетку, чтобы умыться, — вздохнула я, вновь ощущая какое-то странное чувство тревоги на душе, — Только не те, которыми пользуется Машка. Окей?
— Есть, сэр! — бодро отрапортовал парень.
Не прошло и получаса, как мы легли спать, а Стас уже засопел. Я ворочалась с бока на бок и никак не могла устроиться в чужой кровати. Мне было совершенно неудобно, душно, тесно…
«Всё, хватит мучиться. Пойду на кухне посижу. Чаю выпью, в телефоне позалипаю», — решила я, осознав, что уснуть не получится, и собралась встать, но…не смогла! Потому что слева от меня была…
— Что за фигня? — недоумённо пробормотала я вслух. Попыталась сесть, однако моя голова тут же стукнулась обо что-то.
— Ай! — пискнула я, рухнув обратно на подушку, и неожиданно ощутила спиной, ногами, руками — всем телом — что постельное бельё
«Странно, мне казалось у Стаса вполне себе хороший ортопедический матрас, — растерянно подумала я, — И не замечала раньше, что в его спальне так темно».
Даже через занавески не пробивалась хоть капелька лунного или фонарного света — вокруг меня была просто непроглядная тьма. Она казалась такой тяжёлой и густой, что её можно было порезать ножом как торт.
Я протянула руку вправо, туда, где лежал Стасик, и, нащупав плечо парня, потрясла его.
— Эй! Стас, проснись! — в полголоса произнесла я, — Слышишь меня? Проснись!
Но тот не реагировал на мою тряску, лишь что-то невнятно пробурчал в ответ. Тогда я стала ощупывать стену, появившуюся слева от меня. Черт знает, может мне всё-таки удалось задремать, но я упала с кровати и, например, откатилась к шкафу? Ага, тогда почему Стасик рядом? И насколько крепко нужно спать, чтобы не почувствовать удар об пол? Нет, это совершенно бредовая версия!
Стенка оказалась гладкой, будто сделана из хорошо отшлифованного дерева, и явно невысокой. Я провела по ней руками и замерла, пораженная своим открытием. Это какое-то безумие, но буквально в полуметре надо мной находился…. потолок!
— Да что происходит-то? — процедила я и развернулась к Стасу, уже обеими руками пытаясь его растолкать, — Стас, просыпайся! Давай, ну!
И тут, совершенно непонятно откуда, по комнате разлился тусклый свет. Зажмурившись от неожиданности, я продолжала трясти парня за плечо.
— Привет, куколка, — вдруг прошелестел чужой хриплый голос совсем рядом. Я широко распахнула глаза и…мигом зажала себе рот ладонями, чтобы не заорать. Рядом со мной лежал вовсе не Стас!
Это был мужчина, как минимум в два раза старше меня. Лысый, с мясистым носом и с серо-зелёного цвета кожей, покрытой отвратительными трупными пятнами. Его левый глаз был полностью белым, во рту почти отсутствовали зубы, а ногти на руках пожелтели. И от него воняло. Отвратительно воняло! Он оскалился, глядя на меня, а его скрюченные пальцы потянулись к моему лицу.
— Какая ты красивая, куколка!
Я шарахнулась в сторону, но упёрлась спиной в стенку. Беглым взглядом окинув пространство вокруг, я неожиданно осознала, где нахожусь. Господи Боже! Я лежу…в гробу! И рядом со мной сейчас — чей-то труп, который, почему-то может двигаться и разговаривать. Но ведь я живая! Меня нельзя в гроб! Я ЖИВАЯ!
