— Лес, ну не тупи, а? — его рука сдвигается по моим плечам, в итоге оставив меня. Он энергично проговаривает, доказывая: — Почему ты думаешь, он не окружил меня охраной, как у тебя? Потому что ему на меня плевать. И отбил он меня у копов и забрал меня сюда только из-за тебя. Он сам так сказал.
Теперь я понимаю. У них взаимная нелюбовь. Только почему? Что Джереми сделал такого Себастьяну? Если смотреть на то, чем мы с братом занимались, то я и Джереми оба должны вызывать у Себастьяна неприязнь. Но ведь ко мне же он относится совсем по-другому...
— ...поможет нам.
Я успеваю уловить только обрывки фраз. В недоумении поднимаю лицо.
— Что?
Джереми смотрит на меня неотрывно. И хотя я жду, что он начнет подтрунивать над моей невнимательностью, брат полностью серьезный.
— Я говорю, нам нужно что-то делать, пока ты в него окончательно не влюбилась.
— Я не...
— Да-да, не влюбилась, — небрежно перебивает меня брат. — Но такими темпами это скоро случится. На тебе же лица нет, Лес, — брат как-то беспомощно опускает плечи и я впервые слышу в его голосе сочувствие и безысходность.
Он поднимает руку, нежно убирая прядь волос от моего лба.
— Между вами уже что-то было. Иначе ты бы не плакала, — я молчу, и брат понимает, что он прав. — Он не принуждал тебя, да? — ласково спрашивает, глядя в корень. — Он был с тобой внимателен и ты сама этого хотела.
Внимателен... Может да, а может нет, я не знаю. Может, не совсем, но брат прав. Я понимаю это и меня ещё больше пробирает. Слёзы срываются маленькими крупинками с глаз и изнутри медленно поднимается противный, намешливый голос:
Голова медленно наливается тяжестью, мышцы гудят от усталости.
Работа кипит.
Прерываюсь, чтобы взглянуть на время.
Экран телефона вспыхивает банальными черно-белыми обоями.
— Да, шеф, — отвечает с пол гудка.
— Девушка и её брат, — перехожу сразу к главному. — Что-то она долго. Иди проверь дом.
Водитель не отвечает, молча исполняя приказ. Я остаюсь на связи, пока он передвигается в дом. Спустя минуты две посторонний шум и шаги сменяются голосом в динамике:
— Шеф, она в комнате с братом, всё под контролем.
— Хорошо.
Сбрасываю вызов. Откладываю телефон и возвращаюсь к работе. Но один хрен, не могу сосредоточиться.
Проходит минут десять, когда экран загорается входящим. Я беру трубку.
— Да, — отвечаю твердо.
— Босс...
Голос неуверенный, боязный. Напрягаюсь.
— В чем дело? Говори уже.
— Девчонки нет нигде. И ее брата тоже.
Я подрываюсь с места.
— Что значит нет?
— Мы весь дом обыскали... Похоже, они сбежали.
— Сбежали? Ты хочешь сказать, что девчонка смогла обойти охрану? Вы для чего там вообще?? — взрываюсь, уже не контролирую себя.
Водитель мнется.
— Скорее всего, им помогла домработница.
— Быстро перекройте все выходы, — проговариваю сквозь зубы. Мельком смотрю на наручные часы. — Времени прошло всего ничего, далеко уйти не могли. Чтобы к вечеру вернули их целыми и невредимыми. Будете отвечать за них головой.
— Понял, шеф.
Короткие гудки. С грохотом бросаю телефон на стол. Упираюсь в него ладонями, тяжело дышу.
Домработница... С*ка, как знал, что не нужно её отправлять туда. Не внушала доверия, но мне было некогда.
Бл*ть. Всё-таки сбежала.
Втерлась в доверие и обвела меня вокруг пальца.
Что ж. Видимо по хорошему ты не понимаешь. Я же найду тебя, девочка, где бы ты ни была. И на этот раз спуску не дам. Возьму своё и больше не посмотрю на твои слёзы. Нагну тебя прямо там, где найду.
— Пустите меня! Вы не имеете права!
Сердце стучит, как заведенное, пот скатывается ледяными горошинами по спине.
Мой голос волчьим отчаянием отбивается от стен.
Двое мужчин ведут меня за собой, и глазом не моргнув на мое сопротивление.
Мне не верится, что это происходит снова.
Знакомые люминесцентные лампы слепят глаза, мрачные ходы коридоров всё не заканчиваются. Я знаю, куда меня ведут.
Нас с Джереми перехватили ещё до того, как мы покинули территорию. К старому поддержанному Фольксвагену, ожидающему нас за углом, мы так и не добрались.
Домработница просчиталась. Я не виню её. Она сделала всё, что смогла.
Мужчины сворачивают и дёргают меня к той самой двери.
Дверь пинком распахивается и меня грубо толкают внутрь. Я пошатываюсь от силы и безвольно пролетаю несколько шагов вперёд, падая на коленки.
Дверь позади громко захлопывается и в комнате повисает тишина. Плотная, угрюмая, затаенная. Мы остались наедине. С моих губ слетает всё дыхание.
Я замираю, видя перед глазами мужские ботинки. Черные, кожаные, до блеска начищенные. В горле пересыхает, как в пустыне. Не получается даже сглотнуть.
