Со смертью Сталина ожидание третьей мировой войны прекращается и происходит значительная демилитаризация. Опасность, подстерегающая Москву на этом пути, проявилась в 1956 г. в Будапеште, когда стало понятно, что сообщества Восточной Европы не могут больше терпеть обсессивную диктатуру, результатом политики которой был постоянный голод. Однако любые движения в сторону расширения гражданских прав, политических свобод и разрешения рынка были чреваты нетерпеливым восстанием населения, чтобы избавиться от «совка» уже навсегда. Противостояние США переходит в конкуренцию социально-экономических режимов, но если в кризисные 1930-е гг. Советский Союз внушал надежды, то в 1950—1960-е уже должен был доказывать окружающим странам и своему сообществу, что советская модель организации эффективнее капиталистической, и какое-то время демонстрация технических достижений давалась СССР вполне успешно. Мировой экономический бум 1950—1960-х гг. затрагивает СССР, повышая уровень потребления и приводя к строительству не танковых заводов, а жилья и швейных фабрик. Ослабление репрессивного давления, разрешение небольшой частной собственности рождают многочисленное городское сообщество. Закрытость от внешнего мира делали советское сообщество довольно провинциальным 568 , а «оттепель» в период Н. С. Хрущева не только обогатила культурную жизнь, но и все больше ставила под сомнение легитимность советского способа организации сообщества и политического режима.
Хотя советская плановая система весьма неплохо справлялась с заимствованием технологий и методов организации труда, мобилизацией ресурсов, она испытывала непроходимую трудность в совершенствовании экономической эффективности и обеспечения населения. В отдельных секторах были достигнуты значительные технологические или спортивные успехи, но в целом сообщество развивалось медленно. Экономический рост был значительным в 1950-е гг., снизился в 1960-е, обеспечиваясь экстенсивным путем за счет количественного увеличения предприятий. В дальнейшем рост издержек стал неискореним: усложнение планового хозяйства требовало все больше средств при снижении отдачи. Эти трудности управления повлекли за собой попытки реформ Н. Хрущева. Они провалились, поскольку государство не могло ни разрешить частный рынок, пожертвовав стабильностью цен, ни заменить его, насытив реальный спрос плановым предложением. Ликвидация министерств и появление территориальных управлений экономикой (совнархозов), крупных сельскохозяйственных предприятий в отсутствие рынка нарушало взаимосвязи отраслей и регионов. Множество плановых хозяйств, не интегрированных друг в друга, были не в состоянии справиться с обеспечением экономики сообщества. Объем ВВП на душу населения все так же оставался меньше, чем в развитых капиталистических сообществах, в 3—4 раза, а по объему потребления (с вычетом военных расходов и валовых инвестиций) в 5—6 раз 569 .
Стратегически СССР во многом был продолжателем Российской империи, но его институциональная организация имела ряд черт, делавших отношения Советского Союза и его сателлитов как бы вывернутыми наизнанку. Обыкновенно политика метрополий заключалась в выкачивании ресурсов и доходов из колоний и зависимых сообществ для собственного потребления – это не только усиливало политические и деловые организации метрополии, но и повышало уровень доходов ее населения, а с ними и политическую лояльность. Советский режим, в силу централизованного распределения и пресечения капитализма, такой формат взаимосвязей выстроить не мог. При Сталине решением стала тотальная мобилизация экономических активов вкупе с репрессивной диктатурой; СССР предоставлял их режимам военную защиту и распределял средства, изъятые у советских сообществ.
В дальнейшем, с ослаблением репрессий и необходимости профилактики протестных выступлений, была создана следующая система отношений. РСФСР, как основная республика Советского Союза, выступала в роли производителя основных промышленных мощностей и ресурсным донором для остальных союзных республик, сателлитов и просоветских режимов по всему миру. Внутренний рынок СССР стал местом сбыта для предприятий стран Восточной Европы. При этом, в силу планового распределения и невозможности посчитать реальные издержки, каждая из сторон видела себя обделенной, полагая, что дает другим больше, чем получает. Усилия по сохранению культуры при одновременной модернизации сообществ в союзных республиках в отсутствие реального политического представительства вели к росту националистических настроений, которые были весьма отчетливы в Прибалтике, Закавказье и Средней Азии весь советский период. Для их преодоления уровень экономического обеспечения союзных республик был определен в несколько раз выше, нежели в РСФСР, Украине или Белоруссии. Население последних, особенно в РСФСР, самое многочисленное и являвшееся носителем государственного языка, оставалось наиболее лояльным правящему режиму и, как следствие, оплачивало его издержки.
