Когда он удостоверился увиденным, Ловец открыл дверь камеры и вошел внутрь. Пара сморщенных гоблинов встала на своих кривых ногах с каждой стороны от него, направив на нее заряженные арбалеты.
Они прошли по темному коридору до лестницы и начали подниматься, Хобсталл впереди, а гоблины настороженно следовали сзади. Ее мозг лихорадочно работал. Если они намеревались убить ее, то у нее будет последний шанс убежать, когда она окажется там, куда ее ведут. Если они хотели ее наказать, то у нее будет тот же самый вариант. Может, она проживет достаточно долго, чтобы выяснить, почему они оставили ее в живых и столько времени держали в одиночестве.
Наверху лестницы ее повели еще по одному коридору, затем через тяжелую железную дверь ввели в небольшой двор, окруженный со всех четырех сторон зданиями. Стены поднимались на несколько десятков футов, оставляя этот двор в прохладной тени; от этих стен эхом отдавались голоса, проникавшие сюда с каких-то других открытых мест. Она стояла на этом дворе, пока Хобсталл снова снял с ее запястий оковы и на этот раз так их и оставил. Ловец молча оценивающе осмотрел ее, потом вышел через дверь вместе с гоблинами, оставив ее одну.
Она огляделась. Стены были слишком гладкими, чтобы по ним можно было вскарабкаться. Кроме той двери, через которую она попала сюда, больше вообще не было ни дверей, ни окон. На самом верху были какие-то крошечные прорези, но добраться до них было невозможно. Бойницы. Она глубоко вздохнула, подошла к одной стене и села около нее. Над головой по серому небу проносились облака, напоминая желтоватую пену, образующуюся на бурных морских волнах. Она заметила темный крылатый силуэт, пролетевший мимо, наверное, гарпии. В воздухе стоял запах гниющей земли. Все в этом мире казалось больным и испорченным. Казалось, будто все вокруг умирало.
Тянулись минуты, а потом снова открылась дверь во двор и появился Тэл Риверайн. Он возник в бледном освещении двора как призрак, поднявшийся из своего полуночного логова, настолько непроницаемо черный, что невозможно было различить черты его лица. Он казался больше, чем она помнила, но возможно это было из-за поднятых, как загривок у злой собаки, шипов, торчавших повсюду и явно являющихся для нее предостережением.
Его голубые глаза пристально смотрели на нее.
Она поднялась на ноги, не желая показать даже намек на свою слабость. Для этого ей потребовались значительные усилия.
- Ты ослушалась меня,- объявил он.
Он вяло взмахнул рукой, и в то же мгновение знакомая боль ворвалась в нее, парализуя мышцы и повалив ее на колени. Она уронила голову и сжалась всем телом, стараясь дышать.
- Неповиновение является неприемлемым ответом на мои команды,- продолжал демон и еще раз взмахнул рукой.
На этот раз она рухнула на землю, ее агония была настолько мучительной, что она лежала, свернувшись клубком, и всхлипывала. Ее разум заблокировался и не позволял ей думать ни о чем другом, кроме боли. Она уткнулась лицом в грязь, чувствуя себя разбитой и беспомощной.
- Встань на колени,- приказал Тэл Риверайн.
Ей потребовалось какое-то время для этого, но в конце концов ей удалось подняться на колени, правда согнувшись и обвив руками свое тело.
- Посмотри на меня.
Она так и сделала, подняв голову из-под завесы своих темных волос, стараясь скрыть смесь страха и страданий, которые она испытывала при этом.
- Извинись за свое неповиновение.
- Простите меня, Господин,- прошептала она.
Стракен-Владыка кивнул, сверкнув холодными глазами.
- Ты извиняешься лишь за то, что тебя поймали. Я вижу это в твоих глазах. Ты плохо придерживаешься дисциплины. Не в твоей природе повиноваться, когда ты можешь этого избежать.
Он подошел к ней, огромный и неприступный, и протянул руку, чтобы снова поставить ее на ноги, подняв ее как тряпичную куклу и прижав к стене двора. Она слегка обвисла, но осталась в вертикальном положении, устремив на демона взгляд.
- Любого другого я убил бы за то, что ты сделала.- спокойно произнес он.- Я бы потратил на это свое время. Я бы заставил его испытать такую невыносимую боль, что смерть показалась бы облегчением. Ты это понимаешь?
Она сглотнула:
- Да, Господин.
- Но ты мне интересна.
