Молодой человек поспешил вернуться к двери. Спустя мгновение Статист и офицер полиции вошли в засекреченный объект. Длинный коридор и гладкие, почти прозрачные стены, странным образом сливались в единый горизонт. Под потолком расположились множество камер, следящих за движением. Сквозь стены легко просматривалось огромное количество подобных коридоров, ведущих в глубину здания. Виктор осмотрелся и вынес для себя вердикт, что это место станет его могилой, хотя на склеп это было похоже с великим натягом, скорее высокотехнологичную лабораторию. Роботов-хирургов капитан пока не увидел, но странный запах, витавший в воздухе, изрядно напоминал формалин. Вокруг не было ни одной пылинки.
Статист ушел вперед и не оглядывался. Виктор шел позади, по-мальчишески разглядывая все вокруг. Неожиданно все тело онемело, и нервная система пришла в упадок. Он не мог пошевелиться, даже веки и те не могли сомкнуться хотя бы на миллиметр. Несмотря на это мозг мог функционировать. Сквозь застывшую сетчатку глаза, капитан наблюдал, как его "напарник" уходит вперед и не замечает, что с капитаном произошло что-то странное. Стократная паника схватилась за извилины мозга и терзала ужасными видениями. Пред глазами возник густой туман, и все о чем оставалось думать полисмену: "Как это случится"? Мозговые клетки постепенно заморозились и Виктор отключился.
Не думал он, что все произойдет именно так. Столь подлым и неожиданным был ход Статиста. До того, как мозг заморозился, Виктор даже не успел возненавидеть своего "подельника". Не помог ему боевой опыт в горячих точках, как не помог и заряженный пистолет под курткой. Мысли застыли, глаза беспомощно потухли, а на лице осталась странная гримаса непонимания, о которой гневный полисмен потом будет долго вспоминать.
- Что за странный запах? - Илья, сморщив нос, посмотрел на Хумо.
- Специализированный формалиновый раствор, в котором держат таких, как мы. Именно для этого я и здесь. Мы должны освободить их всех. Здесь держат людей!
- Ты обещал мне рассказать, что здесь происходит, и откуда ты это все знаешь. - Илья старался спрятать руку. По непонятным для него причинам она не болела. Возможно, все еще действовал волшебный порошок Хумо, но и оставалась мысль, что механическая рука просто-напросто лишена болевых рецепторов.
- Как выберемся отсюда, я тебе все расскажу. Не беспокойся. Но, если мы будем долго оставаться на одном месте, то будь уверен - нам не выжить. Нам нужно поспешить.
- Ты знаешь, куда нам нужно идти?
Хумо ответил спокойно, но его ответ не придал особых надежд на лучшее. Он сказал так:
- Надеюсь, что знаю. В любом случае, мы уже избежали худшего. - Очкарик подмигнул и указал в сторону двери. - Видишь эту дверь?
Илья кивнул и поторопился к ней, но Хумо резко схватил его за руку и произнес:
- Не стоит спешить на встречу к смерти. - Очкарик почесал нос и добавил: - Порошок перестает действовать, скоро раны, нанесенные мне роботом, скажут о себе. И это плохо. Насчет двери могу сказать следующее: пройдешь через нее - скорее всего, лишишься сознания. Там стоит тепловой датчик. Для нас раньше было загадкой, почему их люди проходят сквозь них и не получают никаких увечий, но сегодня стало ясно. Они - роботы, а в человеческом теле постоянно бурлит жизнь и наши 36,6 помогают оставаться в живых. Они пользуются этим и ловят очнувшихся.
- Не понимаю тебя, - глупо вытаращив глаза, протянул Илья.
- В двери встроен тепловой датчик. Любой человек, прошедший сквозь проем будет парализован. Теперь ясно?
Илья кивнул.
- Как же тогда нам выбраться отсюда, если двери для нас закрыты? - раздосадовался он.
- Все просто. Никто из очнувшихся не подумает залезть в вентиляционную шахту, все они бегут через двери. Но мы умнее, нам известны большинство их ловушек и поэтому мы пройдем их.
На уровне подошв находилось большое вентиляционное окно. В него они и пролезли. Дышать стало легче благодаря чистому воздуху, а на душе стало спокойнее. Теперь они находились вне поля зрения странных соглядатаев города, чьи интересы были настолько таинственными, что почти все жители даже не замечали, что живут и выполняют дела по чьей-то преступной прихоти. Идти было несложно, проход оказался достаточно просторным, но время от времени боль в руке начала отдаваться мощной пульсацией в голову. Каждый следующий метр становился все более сложным, а стены под действием фобий начали сдвигаться.
