Таким образом, Хрущев в лице нового Президиума создал некий "малый пленум ЦК", всецело находящийся под контролем Секретариата. Это "новшество", по которому "законодательная власть" не столько "слита", сколько поглощена "исполнительной" властью, гарантирует от случайностей непредвиденного "бунта", в Президиуме, как это было в старом Президиуме, где исполнительная власть имела из 11 голосов только три голоса (Хрущев, Суслов, Кириченко). Не менее важно и другое обстоятельство. Постоянная апелляция к пленуму ЦК, как к арбитру, не только неудобна практически, но и опасна политически. При таком положении пленум ЦК действительно может присвоить себе "компетенции", которые, правда, ему положены по уставу, но которые не могут быть допущены на практике, если Хрущев хочет избежать участия Молотовых и держать руль правления в партии и государстве в своих руках.
В персональном подборе людей Хрущев поступил точно так же, как поступал Сталин. Ведь это Хрущев говорил:
Если же рассматривать членский состав нового Президиума с точки зрения представительства в нем высших корпораций советского общества, то в нем отсутствуют представители тех социальных групп, которые при Сталине всегда присутствовали: политическая полиция, армия, руководители промышленности, профсоюзы.
Кандидатский состав Президиума ЦК тоже подобран почти из одних партаппаратчиков. В нем также не представлены полиция, армия, профсоюз и комсомол. Зато из десяти кандидатов 5 человек находятся в прямом подчинении Секретариату ЦК. Принцип преобладания исполнительной власти над законодательной и здесь выдержан в той же пропорции, что и в членском составе Президиума.
После пленума ЦК по стране, на партийных собраниях и на митингах беспартийных, прошла большая пропагандная кампания против "раскольников". О Молотове, Кагановиче, Маленкове говорилось не только как о "заговорщиках" против руководства ЦК, но и как о людях, которые были лишены каких-либо государственных способностей.
Председатель Госплана РСФСР Байбаков утверждал:
"Претендуя на роль теоретика в партии, Молотов давно потерял связь с учением Ленина. Он не разбирался в существе того или иного вопроса".
Или:
"Каганович показал себя человеком, неспособным осуществлять руководство теми участками, которые ему поручались. Он настолько отстал и не разбирался в технической политике нашей страны, что дело иногда доходило до анекдотов"[432].
Министр сельского хозяйства СССР Мацкевич утверждал: