"Маленков тормозил решение коренных вопросов развития сельскохозяйственного производства… В то же время в целях саморекламы и приобретения дешевой личной популярности Маленков пытался приписать себе меры, которые были приняты ЦК КПСС по снижению сельскохозяйственного налога…"
Или:
"Молотов, проявляя консерватизм и косность, не только не понял необходимости освоения целинных земель, но и упорно сопротивлялся проведению этого важнейшего мероприятия…"
Или:
"Каганович, совершенно не зная сельского хозяйства, тем не менее выступал против политики партии в вопросах сельского хозяйства"[433].
Так пишут вчерашние ученики о своих учителях, которых во всех "энциклопедиях СССР" десятилетиями величали "выдающимися руководителями КПСС" и "талантливыми организаторами социалистического строительства".
С такой же пропагандой люди Хрущева двинулись и в "народ". Здесь основной упор делали на то, что Молотов, Каганович и Маленков были против поднятия жизненного стандарта трудящихся. Реакция при этом всегда была самая желательная. Один советский писатель передает разговор двух колхозников, который он якобы подслушал на берегу Дона:
" — Одного я никак не разберу, — медленно говорил человек в гимнастерке, — чего они добивались, чего им нужно было? Разве же они знали, что желается нашему брату, колхознику? Разве тот же самый Маленков или, скажем, Каганович ездили по колхозам или же беседовали по-свойски с народом? Ничего они не ездили, сидели по кабинетам, как суслики в норках.
— Посадить бы их с вилами на лобогрейку, они бы узнали, как народу хлебушек достается, — хмуро сказал второй…
— Дело не в лобогрейке, — перебил первый… — Дело, брат ты мой, в том, что они про нашу жизнь только по бумажкам знали, да по кино.
— Народу очки не вотрешь, обманом не возьмешь.
— То-то и оно. Народ теперь грамотный стал"[434].
