К осуждению антипартийной группы Молотова Хрущев вновь вернулся на сентябрьском и декабрьском пленумах ЦК 1958 года. Только тогда впервые было сообщено, что к антипартийной группе принадлежал и Булганин. Наконец, на XXI съезде в январе-феврале 1959 года люди Хрущева сообщили, что к группе Молотова принадлежали еще и два других члена Президиума ЦК — Первухин и Сабуров. Таким образом, выясняется, что из 11 членов Президиума 6 человек твердо голосовали за снятие Хрущева (Булганин, Молотов, Маленков, Каганович, Первухин, Сабуров), и это законное большинство Президиума ЦК было вполне правомочно снять Хрущева. Причем, какова была позиция Ворошилова, остается неясным и сейчас. Но Хрущев сумел объявить это большинство "меньшинством", да еще исключить его из ЦК партии. "Презренная, предательская, подлая, мерзкая группа заговорщиков" — таковы эпитеты, которыми награждали группу Молотова на XXI съезде. Более того, съезд потребовал от членов группы Молотова выступить с покаянными речами, как это делалось во времена Сталина. Наиболее настойчиво это требование выставил новый выдвиженец Хрущева первый секретарь Ленинградского обкома партии И. Спиридонов. Он заявил: "И если до сих пор с участников этой группы был суровый спрос со стороны ЦК, то следует не менее сурово и строго держать ответ перед высшим органом партии — перед съездом, особенно тем, кто еще остался в составе ЦК. Все вы знакомы с выступлением Булганина на декабрьском пленуме ЦК. Вспомните, как он характеризует своих соучастников по антипартийной группе. Молотов — оторвавшийся от жизни человек; Каганович — фразер, что в переводе на русский язык означает болтун; Маленков — интриган, способный на любую мерзость. Мы можем поверить Булганину, что эти характеристики сложились у него уже давно, так как он работал с этими людьми не год и не два, а добрых два десятка лег. Как же в такую семью "дружных ребят" попал Булганин?"[435]. Но на съезде с покаяниями выступил только один Первухин. Молотов, Каганович, Маленков и даже участвовавший в работе съезда Сабуров отказались выступить или подать заявления с покаяниями.
Все делегаты с понятным единодушием подчеркивали мудрость и личные заслуги Хрущева, "стоящего во главе партии, ЦК и его Президиума". Заместитель Председателя Совета Министров СССР Д. Устинов приписал Хрущеву не только политические успехи ЦК, но и научно-технические успехи русских ученых. Он заявил: "Успехами по созданию и запуску искусственных спутников Земли и космической ракеты мы прежде всего обязаны Президиуму ЦК и лично Н. С. Хрущеву"[436].
Бесславное "коллективное руководство" скончалось столь же бесславно, но группа Молотова кончит либо в Кремле, либо на Лубянке.
Каковы же были мотивы выступления группы Молотова против хрущевского руководства в освещении официальной пропаганды?
Заместитель Председателя Совета Министров СССР Косыгин отвечает: "Основным мотивом в их антипартийных действиях была личная обида, амбиция. Они считали, что в их руках мало власти"[437]. Другими словами, то была голая борьба за власть между двумя группами в одной и той же коммунистической олигархии.
С таким утверждением можно согласиться только отчасти. Что всякая политическая борьба есть борьба за власть — это азбучная истина. Но если власть не самоцель, а средство к осуществлению определенной политики, то заявление Косыгина ничего не объясняет.
Конечно, у группы Молотова не было и не могло быть другой программы, чем программа Хрущева. Соревнующиеся группы спорили не о программе, а о тактике, не о "генеральной линии" в идеологии, а о методах ее проведения, не о реформах, а о темпах и масштабе их осуществления, даже не о Сталине, а о сталинизме.
