3. Происходит чистка и в Оргбюро. Оргбюро, из бранное после XVIII съезда партии, состояло из Андреева, Жданова, Кагановича, Маленкова, Мехлиса, Михайлова Н. А., Сталина, Шверника, Щербакова А. С.
Из этих девяти членов в Оргбюро остаются фактически опять-таки Сталин и Маленков. Андреева оттуда выводят после снятия его с должности секретаря ЦК. Кагановича и Мехлиса выводят в связи с "уходом" с партийной работы, Жданов и Щербаков "умирают", Шверник, как "президент", переводится в кандидаты членов Политбюро и выводится из Оргбюро.
4. В Политбюро, избранное после XVIII съезда, входили: 1) Андреев, 2) Ворошилов, 3) Жданов, 4) Каганович, 5) Калинин, 6) Микоян, 7) Молотов, 8) Сталин,9) Хрущев.
После войны в него вводятся Маленков, Берия, Булганин, Вознесенский и Косыгин.
После смерти Калинина и Жданова в Политбюро уже не преобладают "старые испытанные большевики и соратники" Сталина. Теперь старики-"соратники" Сталина представлены на равных началах с его учениками - молодыми сталинцами: шесть старых большевиков (Сталин Молотов, Каганович, Ворошилов, Андреев, Микоян) шесть молодых большевиков (Хрущев, Маленков, Берия Вознесенский, Булганин, Косыгин). В Секретариат вводят четверых молодых сталинцев - Суслова, Кузнецова, Патоличева и Пономаренко.
Все эти передвижения и назначения делаются от имени давно незаконного пленума ЦК. В этом смысле они тоже представляют собой акт произвола Сталина.
Но даже для узаконения хотя бы этих своих незаконных перетасовок в ЦК и в его руководящих органах Сталин не созывает очередного съезда партии. Теперь, после разоблачения Сталина сталинцами, причина этого ясна. Прежде чем созвать новый съезд, Сталин хотел:
1. "Узаконить" свою личную диктатуру в партии и государстве с официальным признанием его "культа"как в программе, так и в уставе партии (решение XIX съезда положить в основу новой программы партии "Экономические проблемы" Сталина).
2. Провести новую "Великую чистку" в партии и государстве против потенциальных "врагов народа", как и во время ежовщины, на основе старой теории классовой борьбы (см. "дело врачей"). Сталин почти преуспел в отношении первой цели, но сорвался на второй. Но об этом будет речь потом. Пока обратимся к "военной карьере" Сталина.
После того как Сталин уже был признан, наряду с Марксом, Энгельсом, Лениным, "классиком марксизма", он придавал особенно важное значение всенародному признанию своего полководческого "гения". Это должно было быть обосновано и доказано на примерах истории второй мировой войны. Сталин сам первым подал мысль советской пропаганде по этому вопросу сейчас же после окончания войны - в известном письме к полковнику Разину в 1946 году.
В этом письме Сталин безо всякой "ложной скромности" заявил своим удивленным "ученикам и соратникам":
"Ленин не разбирался в военных делах и говорил нам, членам ЦК, что ему поздно учиться военной науке, но
что мы, молодые члены ЦК, должны учиться ей". Сталин, конечно, имел в виду только одного "молодого" - самого себя. Вывод был ясен: Сталин не профан, а профессионал в военной науке и искусстве, более того - он основоположник новой военной тактики и стратегии. Он - новый Наполеон. Доказательство - триумф сталинского стратегического "гения" во время второй мировой войны.
Отсюда центральным тезисом послевоенного "культа Сталина" становится утверждение, что вторую мировую войну выиграл не народ, не армия и даже не партия, а исключительно "стратегический гений" одного Сталина.
Может быть, сам Сталин не был такого безапелляционного мнения о своей собственной роли и о своем военном гении. Еще до войны Сталин, вопреки своему субъективному убеждению, заявлял, что прошло время, когда одни вожди делали историю, теперь историю делает масса, народ. Это было вполне в духе исторического материализма, ортодоксальным представителем которого Сталин считал себя одного. На вечере участников парада победы над Германией в мае 1945 года Сталин приписал (и это было в полном согласии с историческими фактами) победу в войне "великому русскому народу - мудрому, терпеливому и героическому". Конечно, Сталин не был искренним и в этом случае. В глубине души он был уверен, что победил не столько русский народ, сколько его система власти. Об этом он прямо говорил в одной из речей, посвященных итогам войны203: "...Уроки войны говорят о том, что советский строй оказался... лучшей формой мобилизации всех сил народа на отпор врагам в военное время".
Или : "Социалистический строй, порожденный Октябрьской революцией, дал нашему народу и нашей армии великую и непреоборимую силу".
Но своей пропаганде Сталин дал другое задание - приписать победу в войне лично ему, Сталину.
Наиболее выпукло и последовательно об "исключительной роли" Сталина, как единственного "спасителя" России, писал член Политбюро Л. Каганович в связи с 70-летием Сталина205:
203 "О Великой Отечественной войне СССР", стр. 120.
"Правда", No355, 21.12.1949. 349
204 Там же, стр. 158-159.
