Это сопоставление показывает, что после смерти Сталина в старом Политбюро произошла весьма незначительная передвижка сил. Маленков остался на своем месте, Берия и Молотов "обменялись" местами, Хрущев, который при Сталине занимал предпоследнее, девятое место (надо сказать, место весьма опасное с точки зрения "законов чистки"), передвинулся на пятое место, вытеснив оттуда Микояна на восьмое место. Андреев и Косыгин были исключены еще на первом пленуме ЦК XIX съезда. Ворошилов, Каганович и Булганин остались на своих местах. Мы вправе спросить у Хрущева, почему же Маленков и Берия оказались на тех же местах пирамиды власти уже после смерти Сталина? Чьими "слабостями" они пользовались теперь? Очевидно, они пользовались на этот раз уже "слабостями" всех остальных членов Политбюро, у которых были лишь известные имена, но не было аппарата власти. Положение было настолько тягостное для этих последних, что они и не осмеливались ставить жизненно важный для них вопрос: вопрос о "коллективном руководстве" В этом отношении характерно и другое обстоятельство - новое руководство не позаботилось и о том, чтобы иметь нечетное число членов (при Сталине Политбюро всегда имело нечетное число членов) для того случая, когда спорные вопросы в Президиуме ЦК приходится решать большинством голосов.
На том этапе и в этом не было необходимости. Вся власть находилась в руках аппарата партии (Маленков) и полиции (Берия). Причем первым из "первых заместителей" Маленкова по правительству был назначен тот же Берия. Но этот этап продолжался лишь ровно одну неделю. 14 марта 1953 года Маленков "попросил" освободить его от должности первого секретаря ЦК КПСС и впервые заговорил о "коллективном руководстве". Это и было началом конца и Маленкова, и Берия. Хрущев стал исполняющим обязанности первого секретаря и подготовил ликвидацию Берия, чтобы легче ликвидировать и самого Маленкова. Хрущеву и другим удалось, вероятно, убедить Маленкова, что Берия метит на его место и хочет "поставить МВД над партией и правительством". Маленков, который так оплошно упустил из своих рук собственный аппарат партии, теперь столь же оплошно пожертвовал и полицейским аппаратом - он согласился с ликвидацией Берия и его группы. Он же докладывал это дело на июльском пленуме ЦК 1953 года. Через месяц сентябрьский пленум ЦК 1953 года утвердил Хрущева первым секретарем ЦК. Потом пересмотрели и протокол "дворцового этикета". Публичный протокол членов Президиума ЦК начали вести в алфавитном порядке. Почти одновременно Маленков объявил и свой "план о крутом подъеме" легкой и пищевой промышленности (августовская сессия Верховного Совета СССР 1953 г.). План вызвал в стране большие надежды и даже подъем энтузиазма. Уже в 1954 году сказываются первые результаты маленковского плана. В магазинах появляются товары, бросаемые сюда иногда и из резервных фондов государства. Некоторые товары и продукты народного потребления закупаются даже за границей на валюту, чего никогда не допускал Сталин. Маленков, которого до сих пор считали бездушным временщиком Сталина, становится популярным человеком в народе. Хотя "план Маленкова", собственно, был планом всего Президиума ЦК, принятым по свежим следам смерти Сталина и ликвидации Берия, но именно потому, что народ стал связывать его с именем Маленкова, члены Президиума насторожились. В январе 1955 года они поручили главному редактору "Правды" Шепилову раскритиковать этот план как "антиленинский и антисталинский" (тогда Хрущев еще нуждался в авторитете Сталина). Статья Шепилова носила знакомое со сталинских времен грозное название: "Генеральная линия партии и вульгаризаторы марксизма"414. Главный тезис Шепилова гласил: "Ленин и Сталин тысячу раз подчеркивали, что преимущественное
развитие тяжелой индустрии - основа основ" советской хозячйственной политики. В статье имя Маленкова, . конечно, не называлось, но "политика крутого подъема легкой промышленности" подвергалась уничтожающей критике. Почему же статья появилась именно 24 января? Потому, что 25 января 1955 года открывался пленум ЦК, на котором решалась судьба "плана Маленкова" и самого Маленкова как Председателя Совета Министров. Она явно была адресована к членам пленума как директива, в которой эти члены предупреждались, как себя вести во время обсуждения вопроса о Маленкове. Пленум открылся 25 января докладом Хрущева о животноводстве и продолжался до 31 января. В вводной части своего доклада Хрущев повторил основные мысли статьи Шепилова почти в тех же самых словах и охарактеризовал "политику легкой индустрии" как "капитулянтскую" политику Бухарина и Рыкова . Теперь уже стало ясно, что статья Шепилова - не "литературное упражнение" главного редактора, а установка первого секретаря ЦК. Но не одного первого секретаря. Она целиком отвечала программе основоположников этой "генеральной линии" вместе со Сталиным: программе Молотова и Кагановича.
