"Мы знаем также и те серьезные ошибки, которые он допустил в последний период своей жизни, и которые наша партия успешно преодолевает"[340].
В том же номере журнала помещена критическая статья о работе Сталина "Марксизм и языкознание"[341]. Такой же критике подвергается и "военный гений" Сталина. "Красная звезда" 6 марта 1957 года в статье, посвященной "ленинскому военному гению", не только не нашла у Сталина никаких заслуг, а подвергла критике так называемое сталинское учение о "постоянно действующих военных факторах"[342].
В общей оценке "заслуг" и "ошибок" Сталина в области теории все еще нет единой линии, существует несвойственный "генеральной линии" разнобой, который, очевидно, отражает разнобой во мнениях по данному вопросу в самом коллективном руководстве.
Общий итог критики "теоретических трудов" Сталина сводится к следующему: Сталин отныне не классик марксизма-ленинизма, а лишь марксист-ленинец, выдающийся, но и ошибающийся.
Кардинальное внутреннее противоречие в разоблачении культа и преступлений Сталина заключалось в том, что 1) в области практики сталинские методы террористического правления объявлялись незаконными, антипартийными, тогда как без них нельзя управлять режимом диктатуры и им, только им, коммунизм обязан своим существованием и в СССР и в сателлитах; 2) в области теории — сталинскому теоретическому наследству, особенно его теории о классовой борьбе в период социализма и его концепции о "врагах народа", объявлялась война, как антиленинской и антипартийной теории, тогда как по этой части Сталин был просто незаменим в деле обоснования текущей коммунистической практики теоретическими догмами; 3) в области морали — сталинское вероломство, подозрительность и двуличие выдавались за личные качества диктатора, тогда как эти качества и составляют тот "моральный кодекс", которым органически пронизана вся философия господствующей системы.
Сталинские диадохи совершили ошибку, решив противопоставить сталинскую систему самому Сталину, присвоив себе, как указывал Тольятти, все достижения системы, объявив Сталина ответственным за ее чудовищные преступления. Такой поступок людей из Кремля и их объяснения о культе личности тот же Тольятти объявил немарксистскими. Тольятти, несомненно, прав. Ведь это Маркс писал в предисловии к "Капиталу":
"С моей точки зрения, меньше чем с какой бы то ни было другой, отдельное лицо можно считать ответственным за условия, продуктом которых в социальном смысле оно остается, как бы ни возвышалось оно над ними субъективно"[343].
Последствия ошибки Кремля сказались очень скоро: 1) в идеологическом кризисе в мировом коммунистическом движении; 2) в политическом кризисе в странах-сателлитах; 3) в психологическом кризисе в самом СССР. Источник всех кризисов один: развенчание и разоблачение Сталина: Сталина — творца системы, Сталина — образца правителя.
Однако разоблачение и развенчание Сталина не было единственным источником идеологического кризиса в самом мировом коммунистическом движении.
Хрущев огласил в своем открытом докладе ревизию ряда догматических и тактических положений коммунизма применительно к новым условиям в международной жизни. То была, однако, ревизия Ленина, а не Сталина. Нетрудно в этом убедиться, если сопоставить то, что говорил Хрущев, с тем, что составляет основы ленинизма. Хрущев заявил на XX съезде:
1. В свободных странах коммунисты могут приходить к власти и парламентским путем.
Сам парламент при его коммунистическом большинстве превратится "из органа буржуазной демократии в орудие действительной народной воли".
То, что мы будто бы признаем единственным путем преобразования общества насилие и гражданскую войну — не соответствует действительности.
4. Фатальной неизбежности войны нет[344].
Тактическая цель этих новых "открытий" в ленинизме была ясна: 1) войти в "единый фронт" с социалистами, чтобы легче завладеть мировым рабочим движением изнутри; 2) успокоить страны-сателлиты; 3) теоретически обосновать "сосуществование" для проникновения в тыл свободного мира (политически, экономически и идеологически).
Однако эти "открытия" в области "дальнейшего развития марксизма-ленинизма", не дав Кремлю каких-либо выгод, усугубили кризис в мировом коммунизме, вызванный разоблачением Сталина. Усугубили потому, что новые тактические приемы Кремля находились в кричащем противоречии со старыми стратегическими установками Ленина. Вспомним отправные пункты Ленина на этот счет:
1. Ленин о тактике большевизма:
"Эта тактика оправдалась громадным успехом, ибо большевизм стал мировым большевизмом… Большевизм популяризовал на весь мир идею "диктатуры пролетариата", перевел сначала эти слова с латинского на русский, а потом на все языки мира… Массам пролетариев всех стран с каждым днем становится яснее… что большевизм годится как образец тактики для всех"[345].
2. Ленин о разных формах социализма:
