Ставридес хотел схватить его за руку, но не успел, и кисть прошла сквозь световое полотно. Оно дрогнуло, помутнело. Туран отдернул руку, и рисунок восстановился.
Раздалось шарканье — рыжий ухитрился выпрямиться и прыгал на связанных ногах к проектору.
— Смотрите! — воскликнула Макс.
Она, Тим Белорус, Ставро и Туран Джай замерли вокруг черного цилиндра. Почти в центре карты мерцал зигзаг. Жирный, длинный, он неприятно напоминал рану. Внутри него ярко горел огонек.
— Что это? — спросил Туран.
Ставро гулко прокашлялся, постучал себя кулаком по груди и сказал:
— Никто не знает. Но говорят, именно там находится энергион. Мы летим к нему.
— Хозяин, можно вопрос?
Макота, полулежа на кузове в обнимку со стойкой ракетомета, с трубкой в зубах и фляжкой в руке, недовольно оглянулся. Из люка торчала голова Дерюжки, дальше медленно вращалась решетчатая тарелка установленной Захаром локации.
— Вали отсюда.
«Панч» катил между слоистыми холмами, сендер с Крючком и Хангой ехал впереди. Ночью им повезло: летающая машина Ставридеса была хорошо видна на фоне полной луны, только это и помогло не заплутать. Сейчас же, в полдень, разглядеть ее было совсем легко — серебристые бока емкостей посверкивали на солнце. Где-то впереди, на полпути между Ставридесом и бандитами, ползли танкеры из Замка Омега.
— Хозяин, — не отставал Дерюжка, — то не мне, то людям надо.
Макота хлебнул из фляжки. Солнце пекло, атаману не хватало любимой шляпы, и он был не в настроении.
— Че им надо?
— Знать, куда едем, зачем. Хоть что-то. А то сорвались с места и мчим…
— Это че еще за разговорчики? — Усевшись, Макота завинтил фляжку, сунул в карман. — Сказано ехать — нехай едут.
— Так мы же и едем, хозяин! Но… Ну вот послушай меня, только не бей сразу, послушай!
Наивная рожа Дерюжки была на удивление серьезной, и атаман увидел вдруг, что сквозь наивность эту проглядывает что-то еще, не замеченное раньше. Хитрость, что ли? Или подлость? Нет, скорее пронырливость. Макота с пробудившимся любопытством взглянул на молодого бандита. Ведь что получается? Молодой то он молодой, и неловкий весь какой-то, и крикливый, и суетится чересчур — но что при том? При том как-то так вышло, что в последнее время Макота если не сам приказы отдает — так через Дерюгу. Тот всякие мелкие поручения выполняет, лезет везде, снует — и стал он незаметно для атамана полезен, выделился из толпы рядовых бойцов. А ведь примерно так вел себя когда-то Чеченя… и заделался в конце концов первым помощником.
— Ну че? — сказал Макота. — Не буду бить, говори уже.
Дерюжка посмотрел в люк, из которого высунулся по пояс, и придвинулся поближе.
— Люди ропщут, хозяин! Не бунтуют, нет, но Стопор с Маликом всю дорогу болтают: куда едем, зачем? Когда привал был, так и Ханга с ними. И Леху они подбивают на… на вопросы всякие.
— А Крюк? — спросил Макота, покосившись на сендер впереди.
— Крючок молчит. Захар тоже, ему на все наплевать, он елетроникой занят, когда не рулит, или пьет. Но другие… Ты их с собой на это дело взял, они тебе нужны. Потому надо успокоить людей, подбодрить, я так мыслю.
— Мыслит он! — хмыкнул Макота. — Мыслитель! Чем тебе мыслить? У тебя мыслилка еще не выросла.
— Откуда ты это знаешь? — Дерюжка вроде как обиделся. Шмыгнул носом, вытер его рукавом.
Атаман подумал-подумал — и хлопнул себя по коленям.
— Так, лады. Назад лезь и скажи им вот чего: едем за той дирижабой. Ее-то все видят, все уже поняли, что мы за ней. В дирижабе — шакаленок фермерский. А сама она Ставридеса, был такой боец на Арене, теперь вот летает. Мы его грабануть собираемся, а если получится, если леталка его целой останется, так и ее себе заберем. Будем тогда летать, а не ездить. Скажешь, плохо?
— А омеговцы? — спросил Дерюжка.
— Скажи: на леталке много денег, потому за нею и солдаты едут, тоже грабануть хотят. Но это не беда, с нашим ракетометом мы их разделаем.
— Так чего ж мы с ракетомета по леталке не шмальнем?
— От тупой ты все-таки! — Макота не выдержал и стукнул молодого кулаком по темени. Но несильно стукнул, почти что ласково. — Мыслилка, говоришь, выросла, а все едино тупой. Если по дирижабе шмальнуть, газ в ей может взорваться. Ну сгорит, упадет, монеты по всей пустыне разлетятся… Че не ясно-то? Ждать надо, пока Ставридес прилетит, куда летел, и ниже опустится. Омеговцы про нас не знают, Ставридес пока тоже. Потому едем тихо, но не отстаем. Все, иди.
Дерюжка полез вниз, но Макота ухватил его за волосы и потянул обратно.
— Вот еще что. Скажи всем: за это дело хозяин каждому по два золотых даст. По два, Дерюга! А тебе — три. Токмо следи, о чем хлопцы там между собой гутарят, какие эти… настроения. Следи и мне докладывай. Теперь все понял?
