— Да ты пойми, борода: не умею я этой твоей штукой летающей управлять! Я вообще, если хочешь знать, высоты боюсь. В рубку тогда, чтоб засаду здесь устроить, еле залез, так башка кружилась, чуть не сверзился с фермы. Это вторая причина, почему мальчишка твой меня отметелил — в голове еще муторно было, не очухался после подъема. А сейчас я и к окнам стараюсь не подходить, заметили вы это? Потому что ежели вниз гляну — мне так плохо на душе становится, что аж блевать охота. Если я вас всех прикончу, так куда мне потом деваться? Да никуда! Повисну тут, между небом и землей. — Тим Белорус закатил глаза, показывая, что ему становится дурно от одних этих слов. — А с другой стороны, я вам нужен. Тебе нужен, борода. Потому развязывайте меня скорее.
— Зачем нужен? — хмуро сказал сидевший в кресле Ставро.
— Глаза тряпочкой прочисть! Потому что за вами два танкера прут! И твой передатчик их переговоры не ловит, планов их ты не знаешь! Вот ты с танкерами сталкивался раньше?
Ставро покачал головой.
— А ты? Ты?
Макс стояла у окна, Туран пристроился у стены на ящике, где Ставро запер гранатомет. Винчестер с топориком парень повсюду носил с собой. Для топорика хозяин термоплана выдал чехол, который он пристегнул ремнем на боку, под мышкой, чтобы оружие было легко выхватить.
Макс, отвернувшись от окна, сказала:
— Я не воюю. Тем более я не сталкивалась с танкерами. Но у меня есть сведения о них.
— Откуда? — Белорус насмешливо поднял рыжую бровь.
Знаток пожала плечами:
— Когда-то я добыла их по заданию МехаКорпа.
— А, клан убийц. Ну-ну, и что ты для них добыла?
— У Замка не больше десятка машин. Наемники называют их «черепахами». Они…
— Что такое «черепаха»? — спросил Туран.
— Земноводное животное. У него крепкий панцирь — естественная броня, под которой оно может спрятаться целиком, и сильные челюсти. Те черепахи, которые живут в заводях Херсон Града, способны двигаться быстро, охотятся на птиц… и людей. Вернее, на детей.
Туран покачал головой:
— Я ничего о таких тварях не слышал…
Макс подняла руку:
— Помолчи пока. Так вот, танкеры, что едут за нами, называют «черепахами». В орудийной башне у каждого трехдюймовая пушка, в боковых отсеках по пулемету. Два дизельных двигателя, оба впереди, под бронеплитой. На всех машинах есть радио.
— Сколько снарядов к пушкам? — спросил Ставро.
Макс повернулась к нему:
— Ты должен понимать, это не абсолютно точные сведения. Два человека погибли, чтобы добыть их, меня едва не отследили шпионы Замка. Насколько я знаю, снарядов в каждой машине примерно полтора десятка. В башне есть конвейер и зарядный механизм. Патронов к пулеметам по две тысячи на ствол.
— Сколько человек в экипаже?
— Пять. В заднем отсеке места для двух солдат или груза.
Ставро посмотрел на Тима Белоруса:
— Вот так, рыжий. Мы знаем все, что надо, про танкеры. Ты нам не нужен.
Пленник замотал головой:
— Брось, борода! Ты не хуже меня понимаешь: одно дело — всякие там знания, другое — практические умения. Как твои знания помогут справиться с танкером? А я реально умею делать это!
— Корпус танкера наиболее слаб в задней части, прямо за башней, — вновь заговорила Макс. — Кроме того, плохо защищено днище — там, по сути, брони нет вообще.
Ставридес, насмешливо глядя на Белоруса, повел подбородком в сторону окна.
— Да успокойся ты! — заорал рыжий нервно. — Что вам это дает? Броня, днище… Кто-нибудь из вас
— Недавно я видел один танкер вблизи, — сказал Туран. — Ему в ствол затолкали камень, и он не смог стрелять. А еще люди, с которыми я ехал, убили Альфа Сымана, сержанта, когда тот высунулся из люка в башне. Хотя, может, его только ранили…
— Постой, Сымана? — перебил Белорус. — Так он до сих пор жив?
— Может, уже нет. Откуда ты его знаешь?
— Да оттуда, что я сам из Замка! Я был омеговским солдатом, пока наш взвод не разбили. Уполз раненый, семья артельщика с границ Московии меня выходила, с тех пор бродяжничаю. И Альф Сыман был в моем взводе. В то время — такой же рядовой, как и я. Я думал, все погибли, кроме меня…
Макс, снова уставившись в окно, позвала:
— Идите сюда. Интересное зрелище.
Повесив винчестер за спину, Туран подошел к ней, Ставро встал у соседнего окна. Впереди была большая низина с грядой темно-красных скал посередине, а дальше землю скрывала грязная пелена. Солнце спускалось к горизонту, но еще не стемнело, и Туран хорошо видел багровые сполохи в сером тумане.
— Что это? — спросил он.
— Пар и грязь из гейзеров, — ответил Ставро. — В той стороне их много. А огонь… Не знаю. Я несколько раз пролетал мимо, но туда ни разу не поворачивал. Там от земли идет горячий воздух, сильные восходящие потоки, лететь опасно.
