Дерюжка закивал, рожа у него стала хитрая-хитрая и от того еще более наивная. Когда он убрался внутрь «Панча», Макота выбил потухшую трубку и достал фляжку, чтобы допить пойло, полученное когда-то шакаленком от небоходов. Которые теперь непонятно за каким ползуном ищут фермерское отродье, назначив за его поимку большущую награду. Макота еще не придумал, как поступит дальше, — слишком многое неясно, решать придется, когда машина Ставридеса достигнет конца пути. Ведь куда-то отставной боец направляется, не просто так летит вглубь пустыни — к чему-то очень важному летит, раз за ним омеговцы едут. А Макоте что надо? Он думал с помощью ракетомета — ведь такого оружия больше ни у кого нет — ограбить несколько харьковских караванов, перевозящих стволы с боеприпасами. Никто никогда на посланных Цехами торговцев не покушался, слишком там охрана хороша, но с ракетометом это вполне возможно, надо только организовать все умело, а тут уж атаман дока. И сделать это следует так, чтоб харьковчане не знали, кто их грабит.
Разжившись оружием, можно увеличить клан. Вдвое, втрое, еще больше… Захватить новые фермы, мастерские, а потом — вот что было его мечтой! — подчинить себе ближайшую нефтяную вышку из тех, что московские кланы держат. После этого на юге Пустоши атаман Макота сможет создать свою империю. Слова «империя» он не знал, да и воображением особым не отличался, но перед мысленным взором атамана иногда вставали картины будущего: тысячи человек у него в подчинении, целые поселки укрепленные, города, машины, скважины нефтяные… Да с ним сам Владыка из киевского Храма считаться станет, харьковчане переговорщиков будут присылать, чтобы не воевать с Большим Макотой, а полюбовно дела решать, москвичи торговать с ним будут и просить, чтобы он их караваны беспрепятственно пропускал… Макота знал: это не пустые мечты, он всего сможет добиться. Да ведь он всегда добивается, не было такого ни разу, чтоб свое упустил! И сейчас атаман чуял: то, к чему летит Ставридес с шакаленком и едут омеговцы, для него важно. Быть может, важнее даже ракетомета. Что бы там ни было, оно поможет в его планах, еще как поможет.
Больше всего беспокоило, что они без проводника. Правда, Крюк, остальные хлопцы да и сам Макота наслушались от предателя Таки про поля медуз, повадки катранов, пустынных крабов и прочих местных тварей. Но все равно — они ведь едут, судя по направлению, в самую глубь Донной пустыни. Там же… да оттуда ни одна живая душа не возвращалась! Ладно омеговцы, им в танкерах все нипочем, но у Макоты обычные машины. Пусть сендер Графа на удивление маневренный, «Панч» хорошо защищен и с мощным движком, но все ж таки нужен проводник, а где его взять?…
Атаман так и не отвинтил крышку фляги — вскочил, когда от ближайшего холма к сендеру метнулось гибкое черное тело. Фляжка, выскользнув из пальцев, звякнула о броню и упала в ил.
— Эй! — заорал Макота, потянув из кобуры пистолет, но на сендере уже заметили катрана.
Двигатель взревел, приземистая машина рванулась вперед, уходя от атаки, — кажется, тварь собиралась вскочить на багажник.
Ханга через спинку сиденья полез к пулемету. Развернув оружие, вдавил гашетку. Глаза сверкнули, он радостно ощерился, расправил костлявые плечи.
Катран прыгнул, оттолкнувшись кривыми когтистыми лапами от затвердевшего ила. Застучал пулемет, пули ударили в башку твари, отбросили ее. Ханга, отклонившись назад, продолжал палить.
— Стой! — заорал Макота, размахивая руками. — Стой! От же скотина! Стой, услышат! Ты гада уже кончил, не стрелять!!!
Ханга наконец внял — отжал гашетку, оружие смолкло, перестала лязгать уходящая в ленто-приемник гибкая железная полоса с патронами.
«Панч» едва заметно качнулся, переехав тело катрана.
Макота плюнул и показал Ханге кулак. Сверху он видел, что ряды приземистых серых холмов, между которыми двигались машины, заканчиваются далеко впереди. Где-то там едут танкеры — услышали с них выстрелы или нет? Не должны, хотя все может быть. Надо у Малика поспрошать. Он из омеговцев и в танкере, хвастался, ездил, а раз так — должен знать, насколько там шумно. Заодно поглядеть, наладил Захар елетронику эту или нет еще. Жаль, нельзя сейчас ракетомет испытать — взрывы уж точно внимание привлекут.
Приставив ладонь козырьком ко лбу, атаман поглядел на машину Ставридеса, парящую высоко над землей. «Не уйдешь, шакаленок!» — подумал он и полез вниз.
